Историческая классификация договора вызывает трудности. Но можно, пожалуй, указать на некоторые факты, которые позволяют помочь разъяснить вопрос, почему карфагено-римские отношения именно тогда потребовали нового договорного урегулирования. В 306 г. ужасная война между карфагенянами и сиракузским тираном Агафоклом завершилась заключением мирного договора. Хотя война, кажется, не привела к территориальным потерям Карфагена, его политический вес по сравнению с довоенным временем уменьшился. Все же Агафокл в следующие годы не мог осмелиться затеять новый спор с Карфагеном. Поэтому он сконцентрировал свои интересы на отношениях в некарфагенской части Сицилии, в Южной Италии и Ионийском море. В этих обстоятельствах, как кажется, вполне понятно стремление карфагенян поставить свою сицилийскую политику на почву, урегулированную договором. Они хотели свою власть на Сицилии, которую они с таким трудом спасли, защитить от всякой возможной агрессии. Дать римлянам в качестве вознаграждения обязательство не вмешиваться военными силами в дела Италии им было нетрудно, потому что они еще никогда в отношении италийских государств не проводили экспансионистской политики.
Когда карфагеняне в конце 90-х гг. услышали о последних планах Агафокла, их охватило глубокое беспокойство. Казалось, что мирные годы подошли к концу. Хотя смерть тирана[48] остановила начало тотальной конфронтации, далеко не все проблемы карфагено-сицилиотских отношений были решены. Карфагеняне, надеявшиеся в зависимости от развития военных событий в восточной части острова обеспечить большую безопасность для сохранения своих интересов, все более втягивались в греко-греческие столкновения, пока наконец в результате действий эпирского царя Пирра не были прижаты к своему опорному пункту Лилибею и не очутились перед опасностью потерять все свои сицилийские позиции.
В новую борьбу карфагеняне были, очевидно, вовлечены сегестинцем Меноном, который убил внука Агафокла Архагата и сразу после этого принял на себя командование сиракузской армией, стоявшей у Этны. Когда сиракузяне вывели в поле новые войска под командованием Гикета, он стал маневрировать, уклоняясь от решительного сражения, чтобы не поставить все на карту, и в ожидании карфагенских войск, которые он призвал на помощь. То, что сегестинец поддерживал хорошие контакты с карфагенскими политиками, а эти контакты были направлены во вред сиракузянам, в основном объясняется наследственной ненавистью, которую он питал к врагам своей родины. Карфагеняне, кажется, увидели в призыве Менона шанс положить конец всем реваншистским стремлениям сиракузян. Военные действия между войсками карфагенян и Менона, с одной стороны, и войсками Гикета — с другой, по-видимому, не были особенно масштабными. Сиракузяне вскоре убедились в военном превосходстве противника и попросили о прекращении этих действий. Карфагеняне согласились, но потребовали выдачи 400 заложников и возвращения изгнанников, разумеется преимущественно олигархически настроенных, которые до сей поры жили в Карфагене и карфагенской эпикратии. К сожалению, нет сведений о том, что исполнение таких обязательств Сиракузами заложники должны были гарантировать своей жизнью. Но можно предположить, что сиракузяне обязывались прекратить любые наступательные действия против карфагенян и их союзников и отказаться от мести войскам Менона. От репатриированных сиракузских изгнанников карфагеняне ожидали продолжения прокарфагенской политики. Разумеется, карфагенские позиции на Сицилии после этих столкновений стали значительно сильнее.
Причины, которые через некоторое время привели к новым карфагено-сиракузским столкновениям, неизвестны. Карфагеняне, однако, едва ли имели в это время намерение установить свой прямой контроль над греческой частью острова. Может быть, некоторые греческие города или группировки просили их об интервенции. Самыми важными участниками греко-греческих войн были в это время тираны Сиракуз и Акраганта Гикет и Финтий. Но кажется, что карфагеняне в то время, когда Гикет победил Финтия у Гиблы (Гереи?), еще не вступили в войну. Однако через некоторое время они уже противостояли сиракузянам у реки Терии и одержали там недвусмысленную победу. Конечно, из самого факта сражения у Терии невозможно сделать вывод, кем был или были союзник или союзники Карфагена. Но, во всяком случае, существует возможность, что союзниками карфагенян являлись мамертинцы[49].
Сиракузы в эти годы были не в состоянии ликвидировать влияние Карфагена на Сицилию. Поэтому им была нужна более сильная держава. Только когда на Сицилии появился эпирский царь Пирр, положение начало меняться.
