После того как Пирр в течение двух лет и четырех месяцев воевал в Италии, он решил с восемью тысячами пехотинцев, неизвестным числом всадников и также неизвестным количеством слонов переправиться на Сицилию. Но, поскольку карфагеняне, хотевшие помешать новому Агафоклу захватить власть, окружили Сиракузы с суши и моря, а Мсссана находилась во власти мамертинцев, Пирр был вынужден использовать другую гавань. Еще до ухода Пирра карфагеняне вместе с 300 римлян напали на италийский город, стоявший на стороне эпирота, по-видимому Локры, но были разбиты. Поэтому они были вынуждены довольствоваться попыткой помешать высадке войск Пирра, используя свои сицилийские базы. Но это им не удалось. Пирр спокойно высадился в Тавромении, где его приветствовал тиран города Тиндарей. Снова, как это уже было во времена Тимолеонта, карфагенский флот не сумел помешать вторжению несицилийских войск. Пирр заключил союз с Тиндареем, усилил свою армию тавро-менийскими войсками и двинулся дальше к Катане. Катана тоже его радостно приняла. Здесь он высадил свои войска на сушу, чтобы оттуда они двинулись к Сиракузам. Сам он с флотом поплыл на юг, ожидая в любой момент появления карфагенского флота. Но ни один карфагенский корабль не появился на горизонте. Пирр безопасно высадился в Малой гавани. Фенон передал ему Остров, Сосистрат — город. Для объяснения причин бездействия своего флота карфагенская сторона распространила заявление, что флот потому избегал сражения, что он не располагал необходимыми силами, ибо 30 кораблей были откомандированы для выполнения другой важной задачи. Вероятно, Магон испугался в случае нападения на флот Пирра оказаться между двумя фронтами, ибо сиракузяне располагали сильным флотом, который, по-видимому, большей частью был построен еще Агафоклом. Пирр, конечно, не рассчитывавший достичь Сиракуз столь просто, теперь смог существенно увеличить свой военный потенциал. Оба тирана предоставили эпироту сухопутные войска численностью в десять тысяч человек, флот из 140 кораблей, деньги из государственной казны и все имеющееся вооружение. Тиран Леонтии Гераклид тоже присоединился к Пирру и подчинил его командованию четыре тысячи пехотинцев и 500 всадников. Многие другие города, большей частью находившиеся под властью тиранов, последовали этому примеру. Готовность, с какой многие сицилиоты поддержали Пирра, удивительна. Может быть, она была бы менее великой, если бы карфагеняне не заключили открыто договоры с мамертинскими и римскими «варварами» и если бы впереди Пирра не шла слава гениального полководца. Казалось, вернулись дни Тимолеонта.
