Когда известие о поражении флота пришло в Карфаген, мнения относительно дальнейших действий разделились. Наконец, убедившись в том, что дальнейшая поддержка войск, сражающихся на Сицилии, невозможна, карфагеняне решили закончить войну. В конечном счете это решение стала выражением усталости от войны. Гамилькару было поручено вести мирные переговоры, и с этой целью ему была предоставлена неограниченная свобода действий. Гамилькар, который в поле не потерпел поражения, принял данное ему поручение и направил послов к Катулу, давшему свое согласие заключить будущий договор следующего содержания: «На нижеследующих условиях, если они будут угодны и народу римскому, должна быть дружба между карфагенянами и римлянами: карфагеняне обязаны очистить всю Сицилию, не воевать с Гиероном, не ходить войною ни на сиракузян, ни на союзников их; карфагеняне обязаны выдать римлянам всех пленных без выкупа; карфагеняне обязаны уплатить римлянам в продолжение двадцати лет две тысячи двести эвбейских талантов серебра» (Полибий)[58].
Однако римское народное собрание не приняло этот договор. Оно послало на Сицилию комиссию децемвиров, которая на месте должна была получить информацию о положении дел. Децемвиры не изменили главные пункты прелиминарного договора, но в некоторых второстепенных пунктах ужесточили требования, налагаемые на карфагенян. Так, они сократили срок уплаты репараций наполовину и потребовали, кроме того, тотчас заплатить еще тысячу талантов; они должны были также очистить все острова, лежащие между Сицилией и Италией, им запретили набирать войска на территории, которой правят партнеры, приказали распространить гарантии мира на всех союзников обоих партнеров. Окончательный договор предусматривал следующие условия: «Карфагеняне должны очистить <как всю Сицилию, так и> все острова, которые лежат между Италией и Сицилией. Обе стороны должны гарантировать безопасность союзников обеих сторон. Ни одна сторона не должна ничего делать на территории, подвластной другой стороне, не набирать там войска и не устанавливать дружбу с союзниками другой стороны. Карфагеняне должны в течение десяти лет заплатить 2200 талантов и немедленно еще тысячу. Карфагеняне обязаны возвратить римлянам всех пленных без выкупа» (Полибий).
Основной результат I Римской войны автор «Ineditum Vaticanum» кратко резюмирует так: «И (римляне) завладели Сицилией, за которую вели войну». Конечно, очистка Сицилии являлась видимым следствием поражения при Эгатских островах. Менее видимым было, возможно, то, что для многих карфагенских политиков 241 г. означал перелом в истории города. Центр тяжести в Западном Средиземноморье очень резко сдвинулся в пользу поднимающегося Римского государства и в ущерб Карфагенскому государству.
О глубоком кризисе Карфагена свидетельствуют события, последовавшие за войной, которые никто не мог предвидеть.
Война была проиграна. Но вскоре оказалось, что конец ужасам еще не пришел. Новая опасность для Карфагенского государства пришла от наемников. Ее столь угрожающий размах связан с тем фактом, что большинство наемников были ливийцами. Только ливийские наемники могли дать мятежу такую основу, которой, казалось, вполне хватало для уничтожения Карфагенского государства. Они одни могли превратить бунт наемников в «Ливийскую войну».
Поводом для мятежа стал отказ соответствующих государственных чиновников выплатить наемникам причитающиеся им деньги. Свой отказ они обосновали нынешней несостоятельностью государственной казны. Однако, по-видимому, при напряжении всех сил найти решение проблемы было бы возможно.
О тяжелом положении государственных финансов информировал также Гисгон, преемник Гамилькара. Поскольку он предвидел трудности, ибо настроение войск уже тогда, как кажется, было возбужденным, то приказал наемным войскам переправляться из Лилибея в Карфаген отдельными отрядами и через определенные промежутки времени. Он хотел дать карфагенским властям время, чтобы достать деньги и по отдельности распустить контингенты. Но существующие власти не согласились с планом Гисгона. Они, наоборот, собрали в Карфагене все наемные войска, состоявшие из ливийских, иберийских, кельтских, балеарских, лигурийских и полугреческих частей, в обманчивой надежде, что смогут с ними договориться о выплате меньших сумм. Для достижения этой цели они, видимо, считали необходимым говорить одновременно со всеми наемниками. Они полагали возможным, что плата всем наемникам равного служебного ранга будет сокращена в равной степени.
