По расположению мест, вокруг которых шли бои, видно, что целью римлян было по мере возможности завладеть всем северным побережьем Сицилии, а также Липарскими островами, чтобы, опираясь на эту защищенную линию, повести наступление на опорные пункты карфагенян. Их расчеты частично оправдались: побережье от мыса Пелориады до Панорма находилось под римским контролем. Однако Геркты, закрывавшие вход в карфагенскую эпикратию, захватить они не смогли. Хотя карфагеняне перенесли некоторые удары, они, как и раньше, удерживали в своих руках важные укрепленные города и крепости Геркты, Дрепану, Лилибей, Селинунт и Гераклею. Но силами для проведения наступательных действий они в этом году не располагали.
В следующем (251 г.) году ситуация должна была измениться. В этом году карфагенский полководец Гасдрубал с 30 тысячами пехотинцев и всадников и 140 слонами прибыл в Лилибей. После того как он присоединил к себе войска, стоявшие в Гераклее, он двинулся, вероятно, уже в 250 г. через Селинунт в направлении Панорма. Один консул этого года Г. Фурий Пацил со своими войсками в это время уже вернулся в Италию, другой, Л. Цецилий Метелл, устроил свою главную квартиру в Панорме. Прибытие Гасдрубала не застало врасплох Метелла, который в это время обладал проконсульской властью. Поскольку он в тактическом отношении превосходил Гасдрубала, то и одержал бесспорную победу. 20 тысяч «карфагенян» и 26 слонов погибли в битве у Панорма, большое число «карфагенян» было взято в плен, и 104 слона частично вместе с их «индийскими» погонщиками попали в руки римлян. Гасдрубал с остатками своего войска бежал в Лилибей и был государственным судом ста четырех заочно приговорен к смертной казни. Позже отбыл посажен на кол.
С победой в римской армии резко повысилась уверенность в своих силах, уверенность, которая после Тунета дошла до самого низкого пункта. Прежде всего сам факт, что на этот раз удалось найти действенное оружие защиты от слонов, придало римским солдатам и офицерам новую уверенность. На карфагенской же стороне господствовала глубокая подавленность. Различные авторы сообщают, что карфагеняне направили в Рим посольство с предложением переговоров об окончании войны и обмене пленными. С посольством прибыл в Рим пленный консул Регул, от которого карфагеняне ожидали посредничества в переговорах. Однако Регул посоветовал продолжать войну, хотя и полностью сознавал, что за это поплатится своей жизнью. Хотя наука отвергает историю с Регулом и рассматривает ее, что совершенно правильно, как легенду, само сообщение о заинтересованности карфагенян после битвы при Панорме в завершении войны нельзя считать сказочным. И в других случаях после тяжелых поражений карфагеняне пытались подвести черту под прошлым, чтобы, понеся в данный момент определенный ущерб, затем возместить его активностью на новом поле. Это полностью соответствовало их купеческому духу. Тогдашние переговоры завершились ничем, так как римляне, как в свое время Пирр предположительно, настаивали на том, чтобы карфагеняне очистили всю Сицилию.
Однако к сдаче всех сицилийских опорных пунктов карфагеняне были еще не готовы. Война продолжилась.
Важнейшим постановлением, которое было принято в 250 г. при консулах Г. Атилии Регуле и Л. Манлии Вульсоне Лонге, стала отмена решения 253 г., по которому было запрещено строительство кораблей, какие должны были действовать вне италийских прибрежных вод. Теперь римляне ввели в строй 50 кораблей. Римляне явно поняли, что без сильного флота взять такой город, как Лилибей, невозможно. Успех под Панормом окрылил их в стремлении построить новый флот.
Оба опытных в морском деле консула приблизительно в конце июня 250 г. со 120 кораблями двинулись к Лилибею. Войска, стоявшие на Сицилии, получили приказ двинуться туда же. Если бы Лилибей был взят, это стало бы величайшей победой римлян и карфагеняне уже не одержали бы победы. Что Лилибей при всех обстоятельствах надо сохранить за собой, карфагенянам было ясно. Комендант города Гимилькон, в распоряжении которого наряду с гражданами города, способными носить оружие, имелось около 10 тысяч греческих и кельтских наемников, принял все мыслимые меры для противодействия атакам римлян. Когда положение города достигло критической стадии и некоторые предводители наемников были готовы начать переговоры с римлянами о сдаче, лояльность ахейского наемника Алексона спасла город от падения в результате предательства; Алек-сон и Ганнибал, сын полководца Ганнибала, убитого в Сульцисе, успокоили греческих и кельтских наемников и укрепили воинскую дисциплину.
