Положение донских казаков после азовского сидения определялось их отпиской в Москву, в которой писалось: «В сидении мы приобрели много славы, а не добычи. От нужды и истомы голодные, и обнищали так, что к будущей весне не можем снарядиться в морские поиски и не в состоянии противиться совокупной силе турецкой и татарской». Для поддержки казаков Москвой была принята мера, предлагавшаяся на Земском соборе: послать на помощь казакам ратные силы пеших вольных людей, опричь крепостных и кабальных. Причем московские воеводы на Дону должны быть под начальством казаков. «А сидети им в Азове за одно с казаками под атаманским началом, а государевым воеводам в Азове быть нельзя, потому что казаки люди самовольные».
В 1643 году в Черкасск был послан воевода со стрельцами. Но напряжение в отношении Турции и Крыма не ослабевало, а, наоборот, усиливалось. В 1645 году на Дон были посланы из Астрахани князь Семен Пожарский с войском; из Воронежа дворянин Кондыров с 3000 человек, набранных из вольных людей, и Петр Красников с 1050 набранных новых казаков. Москвой казакам и воеводам повелевалось обоюдно быть в сговоре и служить без всякого развратья. Но отношения между казаками и воеводами на местах разрешались не так легко. Воевода Кондырев прибыл со вспомогательными войсками на Дон, не желал идти на Круг и звал атаманов и казаков к себе в стан. Войсковые есаулы от Круга заявили, что «Войску Донскому к вам в стан не хаживать, а напред того не бывало и вы затеваете собою то, чего в царской грамоте не писано». Встреча произошла у часовни после молебна.
Положение Донского Войска к этому времени стало весьма затруднительно. В июле 1645 года крымский царевич Давлет Гирей Нурадин с 5000 всадников неожиданно подступил к Черкасску, но с большими потерями был отбит. Отступив от Черкасска, татары остановились на р. Кагальнике, ниже Азова. После совещания атаман с воеводами произвели неожиданное нападение на стан татар и захватили много пленных. Азовский паша, заслышав бой, бросился на помощь с янычарами, спагами. Воевода и атаман, имея 6000 пеших казаков и 1100 московской конницы, обременные пленными и добычей, должны были отбиваться от 10 000 бусурман.
6 августа они благополучно возвратились в Черкасск[1], уничтожив при отступлении 207 пленных татар. Царевич ушел в Крым, преследуемый легкой частью конницы. Но в этом сражении со стороны стрельцов, видимо, набранных из вольных людей, не было проявлено достаточной стойкости, так как при отходе они не только разбежались, но, захватив струги, уплыли на них вверх по Дону и, приплыв, там их порубили.
С донесением о боях с татарами в Москву была отправлена станица с атаманом Васильевым. 25 сентября 1645 года царь ответственной грамотой благодарил казаков за мужество и храбрость: «Бившихся честно жалуем и милостиво похваляем, и посылаем вам, нашему донскому войску, атаманам и казакам нашего царского величества знамя, да впредь на Нашу царскую милость будьте надежны. Тех же вольных людей и штатных стрельцов, которые при отходе разбрелись и струги ваши вверх по Дону порастаскали и порубили, велели бить кнутом, чтоб такое воровство другим было не в повадку. Крымцев и ногаев воевать, а с туркскими людьми под Азовом жить мирно повелеваем».
Этой грамотой закончилось царствование Михаила Федоровича.
12 июня 1645 года скончался царь Михаил Федорович и на престол вступил 16-летний его сын, Алексей Михайлович. К началу царствования Алексея Михайловича Донское Войско находилось под сильным давлением внешней обстановки, влиявшей на его быт и общие условия существования. Земли донских казаков со всех сторон «сжимались». Турция прочно укрепилась на побережье Азовского моря и закрыла выходы из устьев Дона. Волга и ее устье находились под контролем Москвы. Донское Войско из военного лагеря превращалось в более сложный государственный организм. Героическая борьба с Турцией за обладание Азовом обескровила Дон. Войско приобрело много славы, но потеряло 50 % своего состава. Как видно по отпискам казаков в Москву, уцелевшие после защиты Азова казаки все дали обед пострижения и удалились в монастыри.
Нарастающая угроза поставила Дон в необходимость пользоваться помощью Москвы, и некоторая часть московских войск была введена в пределы Дона. Недостаток средств также принуждал казаков обращаться все время за помощью к Москве, а прибывавшее жалованье оказывалось недостаточным. «На Дону жить нечем. Государева жалованья на дуване досталось по куску на человека, а иным один кус, денег по 30 алтын, сукна по два аршина человеку, а иным по аршину и этим прокормиться нельзя».
