Снова начались военные действия, в которых Хмельницкий овладел Луцком, Клевенью и другими городами на Волыни. Польские войска заняли город Константинов и остановили наступление казаков. Но на помощь Хмельницкому подошли татары, и среди поляков распространилась паника благодаря слухам, что татары появились у них в тылу. Казаки использовали этот момент, напали на поляков и уничтожили два полка. Польские воеводы, оставив войска, бежали, и войско последовало их примеру. Казаки захватили обоз с большими припасами, и Хмельницкий пошел на Львов, где вместо штурма получил с него большой выкуп и пошел на Замостье.
К этому времени королем Польши был избран Ян Казимир, брат умершего Владислава, который приказал Хмельницкому отступить от Замостья. Хмельницкий, лично знакомый с Казимиром, как будто довольный, что корона досталась именно ему, ослушался его приказа. Он отступил от Замостья и торжественно въехал в Киев. К нему прибыли польские послы для переговоров, окончившиеся ничем, и военные действия продолжились. Хмельницкий был в зените славы. Через Киев в Москву проезжал иерусалимский патриарх и благословил его на борьбу с Польшей. Московский гонец привез подарки от царя. От польского короля снова прибыли послы, но переговоры не привели к соглашению, сейм решил продолжать войну против казаков, и польские войска вступили в Подолию.
Начиная войну с Польшей, Хмельницкий обращался к донским казакам с просьбой о помощи. Теперь, когда военные действия против поляков приняли серьезный оборот, к Хмельницкому подошли татары, под начальством самого хана Гирея, и 600 донских казаков. Хмельницкий с этими войсками осадил поляков в Збраже. На помощь осажденным подошел сам король и отрешил Хмельницкого от гетманства. Но Хмельницкий, оставив часть войск для продолжения осады, с частью казаков и татар двинулся против короля и, окружив его войска, предложил переговоры. Было заключено два договора: с казаками и татарами. Казакам давались прежние права, и количество реестровых казаков доводилось до 40 000. Чигирин передавался гетману Хмельницкому, а всем восставшим дана амнистия. Польские войска выводились из всех казачьих мест, а жидам запрещалось жить в казацких землях. Военные действия были прекращены. С ханом Польша заключила мир, по которому польский король обязался заплатить хану 30 000 злотых и одновременно – 200 000 злотых. Татары, ограбив Киевскую область, ушли к себе.
В 1650 году сейм утвердил Збровский договор, паны стали возвращаться в свои владения и мстить оставшимся холопам, грабившим их имения. Збровский договор, выгодный на первый взгляд, также вызывал недовольство, так как число желающих быть казаками превысило 40 000. А главное недовольство вызывал сам Хмельницкий. В нем видели сторонника польских порядков. Это недовольство проявлялось главным образом среди левобережной части населения. Под давлением этого настроения Хмельницкий снова должен был искать поддержку крымского хана. Он вошел с ним и с Турцией в сношения, обещая за поддержку отдаться под покровительство Турции. От Польши он потребовал выполнения Збровского договора. Требование это вызвало возмущение среди вельможного панства, и было принято единодушное желание вести против него войну. Хмельницкий обратился за помощью к Москве. Москва потребовала от Польши улучшения условий православного населения, но Москве было известно о сношениях Хмельницкого с Крымом и Турцией, и за ним было установлено тайное наблюдение.
В апреле 1651 года началось сближение войск. Легат папы Иннокентия привез в Польшу его благословение и отпущение грехов всем борцам против неверных схизматиков. Находившийся в Киеве коринфский митрополит Иосаф опоясал Хмельницкого мечом, освященным на Гробе Господнем, кропил войска святой водою и благословил на войну с Польшей. В союзе с Хмельницким выступал крымский хан Ислам-Гирей со своею ордою. Однако поддержка со стороны хана была ненадежна, потому что донские казаки угрожали нападением на Крым. Через московского посла в Крыму были получены сведения, что среди татар есть разговоры, что в случае неудачи они немедленно уйдут, а за свой выход заберут у местного населения жен и детей и приведут в Крым, – так у татар вздумано. (Жан Кирилис. «Великие авантюристы Востока». С. 140.)
