Когда они шли вдоль оврага, Мелкий все время озирался по сторонам. В лес он зашел последним: перед тем, как шагнуть в чащу, замер и посмотрел туда, где, по ощущениям, было село Ермолино, представил своего деда — молодого, загорелого, в косоворотке и с большими мозолистыми руками плотника. Подул ветер, и Саше показалось, что он слышит тихий девичий смех в шелесте трав. Он поспешил догнать друзей.
По лесу Саша шел, сжимая в руке молоток, который прихватил, выходя из дома. Конечно, дед запрещал трогать его инструменты, но знай он, куда собрался его внук, разрешил бы без колебаний, Саша был в этом уверен.
Когда они приближались к помеченному кусту, Сашке показалось, что он увидел, как что-то светлое мелькнуло впереди.
— Вы видели?
Все остановились.
— Я ничего не заметил. Может, птица?
Сашка вглядывался в заросли. Ничего.
— Может, и птица.
Они пошли дальше, но молчание между ними стало ощутимым. Каждый прислушивался, пытаясь убедить себя, что Мелкому показалось. Семён шел впереди, и лица его было не видно. Он тоже молчал.
Лес был смешанным — ели, березы с надрезами для сока, пугливые осины. На пути часто встречались поваленные деревья. Кто мог, приходил и распиливал их на дрова, но тем, кто еще делал запасы с лета, уже было за шестьдесят, и теперь бурелом просто оставался гнить и превращался с годами в труху. Вокруг было много орешника. На ветках уже виднелись зеленые плоды. Витя потянулся было к одному из них, как вдруг краем глаза заметил странную фигуру: что-то пересекло тропу далеко впереди и скрылось за елками.
— Парни… — достаточно громко, но все же вполголоса позвал он. — Семён!
Семён остановился:
— Что?
— Я, кажется, тоже что-то видел.
— Я же говорил! — воскликнул Мелкий.
— Тихо вы! Где?
— Вот там, у ели.
Семён осмотрелся, но понять, о чем он думал, было невозможно.
— Да, вы не верите, что ли? Одному еще могло померещиться, но двум… — голос Сашки дрожал.
— Да верю я, верю. Только не ори.
Тут влез Мельник:
— А что, если эта ведьма напугать нас хочет? Гонит от дома?
Мелкий громко сглотнул. Казалось, он прикладывает все свои силы, чтобы не удрать туда, откуда они пришли.
— Похоже на то, — согласился Семён.
— Или в лес ушла — мухоморы собирать или змей, — предположил Витя. Ему не понравилось, что Семён так охотно поддержал Мельника.
Семён посмотрел на него задумчиво, словно пытаясь что-то прочесть на его лбу, а затем сказал:
— Это нам на руку. Без хозяйки мы точно сможем подобраться к окнам, а может, даже внутрь заглянуть.
Команда двинулась вперед.
Теперь каждый был начеку. Прислушивались, вглядывались, но не останавливались ни на секунду: если ведьма ушла, не стоило терять время. Пару раз Вите казалось, что он слышал женский смех, странный шорох и даже что-то отдаленно похожее на визг кабана, хотя в последнем он не был уверен — разыгравшееся воображение могло обманывать чувства. Судя по лицам товарищей, каждый из них тоже что-то слышал. И только Семён продолжал без тени сомнения идти вперед, придерживая ветки орешника, чтобы они не ударили кому-нибудь по лицу.
— Вот он! — Семён потряс ветку с белым флажком, в котором угадывался платок. — Теперь нам туда.
Уже через пару минут они были у забора. Семён не соврал: пары досок действительно не было. Первыми заглянули Семён и Мельник, затем Витька; Мелкий стоял настороже и вглядывался в лес. Было тихо. Тише, чем обычно.
— Птицы притихли.
Мельник посмотрел вверх, на разорванное ветками синее небо.
— Да. Странно.
— Я пойду первым, — сказал Семён. — Мы с Саньком пойдем по левой стороне, через кусты к дому. А Мельник с Витьком по правой, вдоль сарая.
— Может, не стоит разделяться? — Сашка озирался по сторонам: мгновение назад ему показалось, что слева от них что-то большое, темное, со вздыбленной шерстью пронеслось между деревьями и сгинуло в тени еловых лап. Сидит ли оно сейчас там, в темноте? Наблюдает ли за ними своими светящимися глазами, налитыми кровью?
— И что если у нее есть собака? Или кто похуже…
— Будку не видать. Да и зверь бы нас уже почуял.
— Верно.
— Он прав.
— Если разделимся, легче будет отступать, чтобы сбежать или позвать на помощь.
После слов Семёна в лесу стало холодно и неуютно.
— Идем? — это было что-то между вопросом и утверждением. Впервые за их поход голос Семёна дрогнул. Саша нервно сглотнул.
На территории было мрачно. Деревья сплетались кронами. Земля была усыпана опавшими листьями и чернеющими яблоками, сливами. В темных окнах дома отражался лес. Все казалось немым, непроницаемым, застывшим. В саду в метрах пяти от лаза стоял старый дубовый стол весь в темных пятнах и подтеках. В столешницу был воткнут нож. Откуда-то доносился перезвон стеклянных колокольчиков — то слева, то справа, то приближался, то вновь убегал от них.
Как и договорились, разделились по двое: Мельник с Витей пошли направо, Семён с Сашкой — скрылись в кустах слева от лаза.
Мимо сарая Витя и Мельник прошли пригнувшись, почти на корточках, чтобы их не увидели из окна.
— Я загляну в сарай, а ты иди вперед.
— Нет уж, давай вместе в сарай, — Вите категорически не нравилась идея остаться одному.
— Это палевно!
