История кельтских королевств полностью

Некоторые лингвисты предпочитают говорить лишь, что италийские и кельтские языки близкородственны. Те, кто считает, что общие черты оскско-умбрского и бриттского (р< q^u,i<ū) являются общим наследием, а не случайным совпадением, говорят о первоначальном «общем» периоде. Лингвистическая география научила нас всегда говорить о группах диалектов, в которых друг с другом пересекаются многочисленные и разнообразные изоглоссы. Итало-кельтский, если его можно так назвать, будет тогда группой диалектов, на которых говорили к северу от Альп около 2000 г. до н. э., обладавших достаточным количеством общих черт, отделяющих их от греческого, с одной стороны, и от германских диалектов, с другой, чтобы считать их одной группой. Впрочем, в этом вопросе нет стопроцентной уверенности, и в определенной мере это лишь вопрос терминологии. Профессор Уоткинс недавно выдвинул убедительные аргументы против представлений о существовании когда-либо периода итало-кельтской общности, признавая при этом, что италийский и кельтский языки близкородственны[569]. Педерсен настаивал, что итало-кельтский как единый язык существовал в доисторическую эпоху, а сравнительно недавно Курилович обсуждал «итало-кельтские» глагольные окончания на -r и «итало-кельтскую» превосходную степень прилагательных на -is-amo-[570]. И италийский, и кельтский — архаические диалекты индоевропейского, демонстрирующие некоторые общие инновации и интересные архаизмы, а носители этих языков занимали к началу исторического периода соседние территории. По нашему мнению, термин итало-кельтский жизнеспособен и соответствует действительности, не в том смысле, что когда-либо существовал единый итало-кельтский народ, но в том, что существовала группа диалектов, достаточно близких друг другу, чтобы получить такое название.

Если мы предположим, что кельты как отдельный народ появились около 2000 г. до н. э., гойдельский следует считать, видимо, ранней формой кельтского, а галльский (с бриттским) поздней формой[571]; а первые кельтские поселения на Британских островах можно датировать началом бронзового века (около 1800 г. до н. э.), и даже идентифицировать с появлением на этой территории народа культуры колоколовидных кубков в первой половине второго тысячелетия. Это предположение уже давно выдвигалось Эберкромби[572], а впоследствии было поддержано Кроуфордом, Лотом и Юбером. Это означает, что между первым заселением кельтами Британии и упоминаемыми Цезарем вторжениями белгов лежал промежуток времени в тысячу лет, достаточно длительный период, чтобы объяснить отсутствие каких-либо следов гойдельского языка в Британии за пределами территорий поздних ирландских поселений. Это хорошо согласуется и с архаичностью ирландской традиции, и с сохранением в Ирландии индоевропейских языковых и культурных черт, наблюдаемых лишь в Индии и Персии, и в том, что касается языка, в хеттском или в тохарских языках Центральной Азии.

Данные исследований, в ходе которых выяснилось, что фрагменты рукописей, найденные в Восточном Туркестане, были написаны на индоевропейском языке, были опубликованы Зигом и Зиглингом в 1908 г. Это было поразительно, но еще более замечательным было открытие, что тохарский язык ближе всего кельтскому и италийскому[573]. Затем в 1915 г. Грозный показал, что глиняные таблички с клинописью, найденные в Богазкее, в Малой Азии, содержат язык хеттов и что этот язык также относится к индоевропейской семье. Вновь отмечалась особая близость с кельтским и италийским языками. С тех пор особый интерес вызывала его связь с ирландским языком[574].

Если первые кельтские поселения в Британии датируются бронзовым веком, то вопрос, были захватчики гойделами или бриттами, снимается. Лингвистические образования, ставшие отличительными чертами бриттского языка, могли появиться много позже; к тому же некоторые из них — инновации (ū<i; q^u>р), распространившиеся из центральной части континента и никогда не доходившие до «окраин», таких как Ирландия или Испания. Эта точка зрения давно была сформулирована Рисом[575].

Когда бы ни пришли кельты, они принесли с собой древние индоевропейские традиции, особенно традицию поэзии бардов, по всей видимости, соответствовавшей стиху, лирическому по форме и героическому по содержанию, восхвалявшему знаменитых людей (κλεα ανδρων) и восходящему к общеиндоевропейскому периоду[576].

Образованный класс, если принимать классификацию Цезаря, состоял из жрецов, прорицателей и поэтов; впрочем, наверное, существовали также союзы правоведов, историков и врачевателей. Ибо ко времени появления ирландских и валлийских письменных памятников именно этим трем видам учености придается наибольшее значение, в то время как языческие жрецы и прорицатели ушли в прошлое. Традиционная ученость передавалась устно, в форме правовых трактатов и генеалогий, а литература — в поэмах и сагах, демонстрирующих архаичные литературные формы.