Только после того, как двигавшиеся в авангарде гуннов аланы, обосновавшиеся было в Паннонии, в 406 г. вместе с вандалами ушли в Галлию, на их место продвинулась сильная гуннская орда, главным вождём которой был Ругила или Руя[210]. В 434 г. гунны осадили Константинополь и византийское предание только чудом объясняет спасение города. После смерти Ругилы в том же году власть над гуннами досталась двум его племянникам: Аттиле и Бледе. В 445 г. Атилла
Из гуннских племён, обосновавшихся в степях Восточной Европы, наиболее значительным в это время были акациры. По словам Приска Панийского, у них «было много начальников по племенам и родам»[212], т. е., иначе говоря, они составляли обширный племенной союз. Император Феодосий II (408–450 гг.), желая привлечь акацир на сторону Византии против гуннов, послал им подарки, но его посол, не учтя иерархии акацирских вождей, роздал их не по установленному порядку. Старший из вождей Куридах получил подарок не первым, а вторым и поэтому обиделся и донёс Аттиле о готовящейся измене. Последний был настолько встревожен этим известием, что повернул против акацир большое войско, выступившее было к границам Византии. Часть изменивших акацирских вождей была перебита, других заставили покориться. Хотя Куридах уцелел и остался во главе своего племени, начальником над акацирами и другими причерноморскими племенами Аттила поставил в 448 г. своего старшего сына Эллака[213].
Ещё в «Географии» Равеннского анонима (VII в.) хазары отожествлены с акацирами[214]. Однако Цейсе, а затем Маркварт признали такое отожествление невозможным[215]. Последний сопоставил акацир, считая, что это племенное название, с тюркским племенем агечери — лесные люди, о котором упоминает Рашид-ад-дин[216]. Однако и последняя гипотеза не находит ни филологического, ни исторического подтверждения. Единственно, что в настоящее время можно установить, это то, что акациры были частью гуннов, не ушедших в Паннонию, а оставшихся в Причерноморских степях и переживших разгром Гуннского племенного союза, хотя и весьма ненадолго[217].
У современника описываемых событий Приска Панийского местоположение акацир указано очень обще: в Припонтийской Скифии[218]. Мало помогают уточнению и данные готского историка Иордана (VI в.), у которого они названы между эстами, жившими в Прибалтике, и болгарами, занимавшими Причерноморье. Так как непосредственно перед описанием побережья Балтики, где в низовьях Вислы живут видиварии, а за ними эсты, Иордан говорит о склавинах и антах, можно полагать, что акациры помещались по соседству не с эстами, возле которых они как степняки-кочевники находиться не могли, а с антами, жившими, по Иордану, между Днестром и Днепром. Судя по этому, акацир ладо локализировать в степном Поднепровье. Далее за ними на восток тянулись, по словам Иордана, «места расселения болгар». По данным этого писателя, акациры сильный народ, занимавшийся скотоводством и охотой[219].
В правление шаханшаха Йездигерда II (438–457 гг.) Иран принимал серьёзные меры к тому, чтобы обезопасить свои закавказские владения от нашествий северных варваров. В Прикаспийском проходе были сооружены мощные укрепления, 10 тысяч иранской кавалерии было расквартировано в Албании. В составе войск, охранявших от гуннов «северные врата Дербентские», находились и армянские нахарары. Благодаря этому «хайландурки» (гунны), — по словам Елише (Егише), — не осмеливались показываться из ущелья Джора» (Чора)[220].
В то время, когда иранские войска были заняты тяжелой борьбой с восточными врагами — кидаритами, кочевниками, которые под натиском жужаней отошли на запад и в 417 г. оказались на границе Ирана[221], армяне, не стерпев усиливающегося гнёта, а в особенности религиозных преследований, восстали против Ирана и, так как Византия, в то время тоже поглощённая борьбою с гуннами на Дунае, не могла оказать им помощи, обратились за содействием к северокавказским гуннам.