Одна из армий повстанцев направилась через Иверию в Албанию. Иранский марзбан (правитель) области Чора двинулся им навстречу, но на границе Иверии, близ города Халхала — зимних квартир царства Албанского, был наголову разбит. В числе союзников персов при этом упоминаются баласаканцы[222] и лпины, обитавшие в верховьях Алазани, к северу от Кахетии. Разгромив иранские гарнизоны в Албании, армяне с присоединившимися к ним албанами пошли к «крепости при воротах гуннов» или «к воротам гуннов» в стене, перегораживавшей проход и находившейся, согласно Лазарю Парбскому, между владениями албанов и гуннов. Найдя там иранскую стражу, повстанцы истребили её и разрушили крепость. Начальство над проходом они поручили албанскому князю Вахану, который, по поручению восставших, немедленно направился к гуннам, чтобы заключить с ними союз и призвать на помощь. Убедившись, что укрепления в проходе, препятствовавшие совершать набеги в Закавказье, действительно взяты повстанцами, гунны заключили с ними союзный договор[223].
Для того, чтобы не допустить гуннов, марзбан Армении Васак Сюни, перешедший на сторону Ирана, занял проход и, сосредоточив там всю находившуюся в его распоряжении иранскую конницу, беспрестанно требовал у шаха подкреплений. Вместе с тем щедрыми дарами и угрозами он привлёк на свою сторону «иберов, липнов и чилбов, ват, гав, гнивар и хырсан, и хечматак, и пасык, и посых, и пюкован, и все войска Таваспарана, горного и равнинного, и всю неприступную страну гор»[224]. Из перечисленных здесь племён, кроме уже упомянутых лпинов или лбинов, чилбы (античные сильвы) жили в верховьях Андийского Койсу, хечматаки — в районе современного Хачмаса, выше по Самуру, а таваспары — в Южном Дагестане, между Дербентом и р. Самуром. Местоположение остальных, по-видимому, мелких горских племён, неизвестно, но они не могли находиться дальше Южного горного Дагестана[225].
Ослабленные изменою Васака Сюни, восставшие армяне, хотя и выдержали кровопролитное Аварайское сражение с персами 26 мая 451 г., в дальнейшем могли вести только партизанскую войну. Обещавшие помощь гунны к этому сражению опоздали; только в 452 г. они прорвались через стены и опустошили Северную Персию. И в дальнейшем гунны продолжали набеги, простиравшиеся иногда до границ Византии[226].
Ирану пришлось пойти на уступки армянам и даже привлечь к ответственности Васака Сюни, которого, между прочим, обвиняли в тайных связях с князем гуннов Ераном[227]. Иранские войска вновь овладели укреплениями и областями, опустошёнными гуннами. В известии об этом Елише перечисляет следующие области: алан (албан), лепники (лбииов), джегбов, еджматаков, таварспаров. и хибиованов. «Больше всего, — добавляет он, — шаханшах горевал о разорении укреплений, которые персы с большим трудом построили на границе области гуннов»[228]. К. В. Тревер полагает, что «крепость, построенная Йездигердом» на границе между владениями албан и гуннов, — это крепость Бармак с идущими к морю заградительными стенами, находящаяся к северу от Апшерона, где горы близко подходят к морю. Это самая южная из крепостей, заграждавших проход между горами и Каспийским морем[229]. Однако из изложенных выше данных следует, что граница с гуннами проходила значительно севернее этой крепости, где-то в районе современного Дербента. Таваспаран — самая крайняя из подвластных Ирану областей Южного Дагестана — соответствует позднейшему Табарсарану, находившемуся по соседству с Дербентом. Здесь же находились и «Северные врата Дербентские» или «Крепость у ворот ущелья Чора», иначе «Ворота гуннов».
Из приведенных выше данных армянского историка вардапета Елише (умер в 480 г.) следует, что гунны Северного Кавказа, участвовавшие в изложенных событиях, назывались «хайлындурами»[230], а их царь носил имя Еран. Маркварт считал, что «хайландурк» было именем главной «царской» орды гуннов на том основании, что в 448 г. восточноримские послы в лагере Аттилы узнали, что гунны планируют поход против Ирана, давно известным им путём[231]. Однако события 450–451 гг. в Закавказье ни в какой связи с этими планами не находятся и участие в них гуннов, по-видимому, носит чисто местный характер, не затрагивающий гуннов Атиллы
У Моисея Каланкатуйского упоминается страна «Алуандрия», где находились гунны-хайлындуры»[232]. Основываясь только на приблизительном созвучии, может быть, следует предположить, что это захваченная гуннами северокавказская Алания.
В 454 г. молодой гунн, происходивший из князей племени Хайлындур, по имени Бел, находился на службе у Йездигерда; бежав к кушанам (кидаритам), он предупредил их о наступлении персов и тем самым помог им разгромить врагов. По словам Елише, Бел был христианин и изменил Йездигерду из сочувствия подвергавшимся преследованиям армянам. В частности, он сообщил царю кушан (кидаритов), что крепость построенная персами для обороны от гуннов, до основания разрушена армянами[233].