В другой раз Саид получил сведения о хазарском отряде, возвращавшемся на родину с большой добычей и с гаремом Джарраха. Саид разбил и этот отряд и освободил жён и дочерей своего несчастного предшественника[808].
После этих поражений предводитель хазар направил против Саида большое войско. Но Саид к этому времени успел собрать также большие силы, состоящие из местных жителей, готовых драться с хазарами, и двинулся с ними навстречу врагам. Хазары сначала было опрокинули мусульман и загнали их на гору, но Саид воодушевил своих воинов и они, бросившись в контратаку, погнали и рассеяли хазар[809].
Оправившись от поражения, хазары, числом, как сообщают, не менее 100 тысяч человек, вновь двинулись против Саида, армия которого состояла из 50 тысяч человек. Новая встреча произошла в Муганьской степи. Во время сражения Саид, увидев возле предводителя хазар, сына кагана, Барджиля, насаженную на пику голову Джарраха, с такой яростью бросился на неприятелей, что прорвался до самого хазарского царевича и ударом в голову сшиб его с лошади. Хазары отбили своего вождя[810], но не могли отразить мусульман и обратились в бегство. Саид преследовал их до Ширвана, где и остановился в ожидании дальнейших инструкций[811]. По данным Бал'ами, добыча мусульман была столь велика, что, за вычетом пятой части в пользу халифа, каждый воин получил не менее 1700 динар[812]. Гевонд сообщает, что в числе трофеев, захваченных арабами у хазар, было знамя в виде медного изображения[813], возможно, вроде тех изображений драконов, которые, по рассказу о миссии епископа Исраеля, гунны носили на себе в качестве амулетов.
Ко времени прибытия Масламы с хазарами было покончено. Наместник халифа был крайне недоволен успехами своего подчинённого и даже засадил Саида в тюрьму якобы за нарушение его приказа, запрещающего вступать в битву с хазарами до его прибытия. Халиф Хишам отменил решение Масламы относительно Саида и заставил наградить его[814].
Вслед за несправедливостью Маслама ознаменовал своё появление в Закавказье жестокостью и коварством. Утверждая пошатнувшуюся власть арабов в пограничных районах, Маслама осадил один из городов Ширвана. Жители сдались ему при условии, что ни один из них не будет убит. Маслама поклялся в этом, а затем приказал всех перебить, кроме одного человека, которого оставил в живых[815]. Он попробовал преследовать хазар; холодной, дождливой и снежной зимой дошёл до Дербента и, оставив там комендантом ал-Хариса ибн Амру ат-Тайн, вернулся[816].
В следующем 732/3 г. Маслама, заключив союз с князьями горских племен Южного Дагестана, опять двинулся к Дербенту, где снова успели утвердиться хазары. Не задерживаясь для взятия цитадели этого города, где засела тысяча хазарских воинов (керханов), он занялся основательным опустошением хазарских владений. Разделившись на отряды, арабы занимали города и крепости, убивали, сжигали и забирали в плен не успевших скрыться жителей. Наиболее крупные города, такие как Хамзин (Гузнаин) и Беленджер, ко времени появления арабов оказались оставленными населением. Никого не было и в Семен-дере, за горами Беленджера, куда дошел Маслама[817]. По Я'куби, он дошёл только до Варачана (Варсана)[818]. Здесь арабов встретило войско хазар во главе с самим каганом.
И на этот раз при встрече арабов с основными силами хазар произошло то, что уже не раз имело место в войне арабов с хазарами: Маслама решил отступить. Чтобы обмануть противника, он приказал жечь лагерные костры до рассвета, а сам с армией, бросив палатки и тяжёлый багаж, форсированным маршем устремился в обратный путь.
В сутки арабы покрывали расстояние, равное двум нормальным дневным переходам, и «при последнем издыхании», еле живыми добрались до Дербента[819].
Когда хазары приблизились к этому городу, арабы успели уже оправиться от поспешного отступления и встретили их к северу от города[820]. Под большим омейядским знаменем арабы и их союзники целый день отражали атаки хазар. Особенно отличился при этом Мерван ибн Мухаммед, командовавший правым крылом арабской армии. К вечеру хазарский дезертир указал Масламе, где находится каган. Он сидел в крытой повозке за парчовыми занавесками; пол её был устлан дорогими коврами, а на верхушке сиял золотой плод граната. Особо подобранный небольшой отряд удальцов пробился к этой повозке сквозь густые ряды стражи, охранявшей кагана. Каган был ранен, но в суматохе успел спастись бегством. Воодушевлённые этим успехом, арабы предприняли общее наступление и отогнали хазар[821].