Из записей И. Адамацкого:
Лекция-беседа (протокол), проведенная сотрудниками КГБ по Ленобласти (отдел борьбы с идеологическими диверсиями) Коршуновым П.Н. и Луниным Е. В. на общем собрании членов Клуба-81 (13 декабря 1986 г.).
Коршунов: Наша форма обращения к общему собранию возникла потому, что все другие формы общения с правлением клуба оказались исчерпанными, поскольку мы видим, что не решено главное – понимание каждым членом клуба своих обязанностей. Хотелось бы начать с самиздата. Пять лет назад, еще во времена первой беседы с правлением в связи с делом Долинина, когда правление подало заявление в Управление в защиту Долинина, нам было сказано: зачем вы арестовали Долинина, сказали бы сначала правлению – и правление само бы поговорило с Долининым. Вы говорили, что хотите выйти на нормальный издательский процесс, что с образованием клуба самиздат пойдет на убыль, а также уменьшатся случаи публикации произведений членов клуба в эмигрантских изданиях. Вместо этого число самиздатских журналов выросло в пять-семь раз, появились «Обводный канал», «Митин журнал», «Эос» и прочие. Мое глубокое убеждение заключается в том, что самиздат – это почва для тамиздата. Между тем мы приветствовали самиздат как форму проверки текстов, говорили тогда об этом в обкоме. Теперь этот самиздат переходит границу дозволенного (зачитывает из «Митиного журнала» цитату, подчеркивая ее политическую окраску).
Коршунов приводит пример из событий 1982 года, доказывающий, что власть не доверила коллективу клуба взять ответственность на себя за судьбу своего коллеги и отправила его в концлагерь на четыре года, – у нее была другая педагогика. Вместо того чтобы пойти навстречу коллективу и установить с ним гуманные и доверительные отношения, дело Долинина лишь подчеркнуло, что власть не нуждается в союзниках в нашем объединении и будет продолжать нас воспитывать страхом. На гуманизме и доверии только и можно было вписаться в демократическую эволюцию. Позднее Горбачев дал тому пример, на всю страну освободив политзаключенных, и заслужил признательность миллионов.
Коршунов: У вас может возникнуть вопрос: как определять антисоветскую или неантисоветскую направленность эмигрантских изданий? Это дело не литературы, не критики. Само упоминание журналов, например «Часы», – уже провокационно. Получается, что невольно Клуб-81 стал тем, с чем работают антисоветские силы.
Лунин: продолжает с большим удовольствием читать интервью с Дж. Хопкинсом, изредка прерывает чтение кратким комментарием.
Коршунов: прерывает его в том месте, где говорится, что тексты для сборника «Круг» отбирало КГБ: Это уже называется клевета.
(Между тем сборник проходил не цензуру КГБ, а обычную цензуру, кажется, шесть раз.)
Адамацкий: Девять цензур было.
Лунин: дочитывает рецензию-интервью в «Стрельце» до конца.
15.20– 17.15 (продолжение разговора)
Коршунов: Мы не ораторы, мы не привыкли выступать перед скоплением людей, мы привыкли беседовать в других условиях. Можете задавать нам вопросы. Объясню, почему мы появились здесь не раньше, а именно на общем собрании. Отношение наше к клубу и раньше, и теперь самое позитивное, мы были если не повивальной бабкой клуба, то крестными во всяком случае. Занимаемся мы, как вы понимаете, не литературой и искусством, а нашими противниками. Мы неоднократно встречались с правлением, начиная с 1982 года, c дела Долинина. Последняя серьезная встреча у нас была З0 декабря прошлого года, на Чернышевского, 3, по поводу сборника «Круг», к выходу которого мы приложили руку, но затем наши позиции разошлись, хотя мы, как и раньше, хотели, чтобы пропасть между официальной и неофициальной литературой стала уже. Позиция правления оказалась неприемлемой. Правление говорило, что клуб – явление особое, к нему нужно относиться по-особому, что клуб нужно судить по его собственным законам. Мы говорили, что ваши усилия будут более результативными, если вы научитесь разговаривать с редакторами издательств и журналов. Клуб в своих творческих, организационных моментах не продвинулся ни на йоту.
Здесь Коршунов напоминает о встрече с правлением в канун Нового года. Учиться бесшумно ходить по редакторским коридорам и кланяться каждой табличке на дверях – вещь унизительная и в нашем случае совершенно бессмысленная. Боссы издательств подают свою роль в литературе как хранителей Грааля.
Лунин: Количество публикаций в эмигрантских изданиях до клуба и сейчас, пять лет спустя, выросло вдвое (перечисляет: Елена Шварц – в «Русской мысли», Кривулин – в ВРХД, еще Шварц – в «Русской мысли», там же Стратановский, в «Стрельце» – Игнатова, Кривулин, снова Кривулин, в «Беседе» – Охапкин). Клуб должен дать оценку этим фактам. Была очень долгая беседа с Кривулиным, он сказал: «Свои рукописи я отправляю на Запад сам». Мы спросили: «Определитесь, где вы хотите печататься – там или здесь?» Он сказал: «И там и здесь». Охапкин отправил на Запад бандероль, нам ее вернули из Горлита. Говорить о том, что все это происходит помимо клуба, не приходится.
Иванов: Я не давал интервью Хопкинсу и потому не отвечаю за опубликованный текст. (Для меня сообщение о состоявшемся интервью было новостью.)
Лунин: Теперь существует «Митин журнал», и некоторые материалы в нем подпадают под статью 190-1. У нас есть заявление, написанное одним гражданином (читает): «26 апреля 1986 года я вместе с моими друзьями был на выступлении московского литератора В. Лена, где он… отзывался о советской литературе. Особенно активно поддерживал Лена молодой человек в очках, Митя Волчек. Лен передал Мите Волчеку журнал „Континент“ и при этом сказал, что хочет приучить людей к чтению подобной литературы».
Вопрос из зала: А если это ложь?
Завьялов: Я был на этом вечере и могу подтвердить, что журнал не ходил по рукам, как утверждает автор заявления.
Коршунов: говорит о скандальном выступлении рок-группы в студии клуба на Чернышевского, 3: Я говорил и раньше, что все ваши конфликты возникают из-за встреч с третьими людьми, в частности с дипломатами. Сначала Игорь Алексеевич (Адамацкий) привел культурного атташе в театральную студию, а потом этот Маккарти писал сообщения не только в дипломатическое ведомство, но и в другое – такие вот они дипломаты. А ведь вам помещение предоставляет Литфонд, обком партии. В клубе выступали московские литераторы Сорокин, Ерофеев, Пригов, названные в «Стрельце» борцами. На самом деле – я говорил об этом после их выступления в клубе – они занимаются политиканством. Мы предупреждали правление 17 февраля сего года. Они думают, что там, в Москве, им все дозволено, а потом хвастают, что были в Ленинграде и читали все, что хотят. Теперь о публикациях. В журнале «А–Я» № 1 помещен рассказ Б. Кудрякова «Рюмка свинца» с предисловием М. Берга, в этом же журнале – статья М. Берга. Михаил Юрьевич, это статья, или эссе, или что?
Берг: Эссе.
Коршунов: А ведь мы с вами беседовали обо всем этом, помните?
Берг: Беседа была долгой.
Коршунов: Последний вопрос связан с выходом клуба на арену дипломатии. Клуб устанавливает такие прочные контакты с дипломатическим корпусом, что и Союз писателей позавидует. Волчек, Кан днюют и ночуют в консульствах, дают информацию, говорят о развитии культуры. Ряд членов клуба превратились в информаторов консульств. После пяти лет деятельности клуба его результаты незначительны. Мы ставим вопрос: а нужен ли такой клуб? Это нужно выяснить, чтобы в дальнейшем у вас не было неясности. «Круг-2», подготовленный для издательства, чрезвычайно плох, по мнение издательства, туда вошло то, что было отвергнуто в «Круге-1».
Иванов: Бросается в глаза, что вы пользуетесь искаженной информацией, будто клуб ничего не делает. Кроме «Круга-2», сделано много.
Адамацкий: зачитывает цитату из устава. Все это было: лекции, семинары, чтения, выступления в других клубах и так далее. Но что делать, если наши тексты отвергнуты журналами «Нева», «Аврора», «Наш современник», «Новый мир», «Литературная учеба» и так далее?
Петряков: Следует ли вас понимать так, что клуб может быть закрыт?
Коршунов: Нет, не следует.
Куприянов: Вы читали статью Васильева в «Нашем современнике»?
Коршунов: Да, читал.
Куприянов: Там, в статье, есть обвинения чисто юридические. Почему там есть переход от литературных обвинений к юридическим, а здесь вы не хотите переходить от юридических проблем к литературным?
Коршунов: замечает, что рядом появляется В. Н. Суслов, член секретариата Союза писателей: Речь идет о публикациях за рубежом.
Кривулин: Как раз публикации за рубежом свидетельствуют о большей нашей свободе.
Коршунов: Творчество Кривулина используется на Западе в иных целях.
Иванов: Но ни Кривулин, ни другие не пишут антисоветских стихов.
Лунин: Однажды я зачитывал вам сводку передачи «Свободы» – выступление Бетаки об Игнатовой. Представьте, что какой-нибудь редактор услышал это сообщение радиостанции, а у него на столе лежат тексты литератора, о котором говорят. Так он скажет себе: зачем я буду это печатать?
Кривулин: Мы могли бы обратить это нам на пользу, если бы печатали здесь.
Коршунов: Я хочу знать, как относятся члены правления к тому, что тексты публикуются в антисоветских изданиях?
(На этот вопрос я уже Коршунову отвечал: «Павел Николаевич, что мы имеем, если в антисоветском журнале печатается неантисоветская вещь? Это значит, что журнал стал менее антисоветским на эту вещь».)
Адамацкий: Это провокационный вопрос. Надо публиковать здесь.
Иванов: Павел Николаевич, мы говорили об этом раньше и повторим сейчас: представьте, у поэта уходит жизнь, он заканчивается как художник и годами не может опубликоваться на родине, что ему остается делать?
Шуфрин: Не считаете ли вы, что статья Васильева в «Нашем современнике» № 8 содержит клевету на сборник и клуб?
Коршунов: Согласен, там есть элементы очернения.
Адамацкий: Не слишком ли много очернения? Статья в газете «Смена», статья в журнале, передача по телевидению, а между тем мы еще пять лет тому назад и все это время сами предлагали информацию о клубе, обращались в АПН, не раз говаривали, уточняли текст с Беляковой, и ничего, никаких следов.
Коршунов: Я знаю Белякову, отношусь к ней хорошо, но у нее очень много хлопот.
Шуфрин: А как вы, как человек и патриот, отнесетесь к тому, что в ИМКА-ПРЕСС выходит прекрасный роман А. Платонова «Котлован»?
Коршунов: Отнесусь отрицательно, если выйдет в ИМКА-ПРЕСС.
Рыбаков (представитель ТЭИИ): Не кажется ли вам, что литераторы, которых публикуют в эмигрантских изданиях, не виноваты в том, что они не знают, какое издание антисоветское, а какое нет? Не было ли бы целесообразным опубликовать список изданий, которые считаются антисоветскими? Чтобы знать заранее.
Коршунов: Это интересная мысль (шутит). И рядом со списком журналов – список лиц, которые там публикуются?
Завьялов: Под какую статью подпадает человек, который публикует свои тексты в самиздатских журналах?
Лунин: Он подпадает не под статью, а под признаки «статьи».
Беневич: В связи с перестройкой произошли ли в ваших взглядах какие-нибудь изменения?
Коршунов: Теперь я вижу, что и раньше мои взгляды были такие же, как сейчас. Подход к решению ваших проблем был тем же.
На собрании присутствовало 44 члена клуба, 10 гостей, 2 представителя КГБ, 1 представитель ССП.
