Из письма Вадиму Крейду (США):
Немного о себе. Журнал, клуб, творчество – вот три конфорки на моей кухне. «Часы» выходят с той же периодичностью и в том же объеме – один номер в два месяца – около 350 страниц. Есть фотопортреты и репродукции картин. О разделах журнала, помню, я тебе писал. Совершенно исчезла оригинальная философия, только в переводах. Религиозные интересы сильно ослабли. Все вытесняет развлекательная ирония, бессодержательность. Возможно, неофициальное искусство переживает кризис. Клубная жизнь приобрела обыденный вид: чтения, обсуждения, собрания, раз в год теоретические конференции. Все свободно, без мелочной оглядки… В типографский набор наконец пошел наш клубный сборник, который дался с большим трудом. Ожидается выход в свет где-то в октябре-ноябре… Читал статью Бетаки (в «Стрельце», кажется), будто бы члены клуба раскусили, что клуб – ловушка, «половина его покинула». Все это брехня, ни слова правды. Клуб защищает интересы своих членов – и правовые, и социальные, и культурные, и даже бытовые.
Коршунов потом упомянет об этом эпизоде с неудовольствием.
В начале апреля заседание правления клуба посетила Г. Баринова в сопровождении инструктора А. Попова и, вероятно, телохранителя. Визит можно рассматривать как успех дипломатии клуба и его «уполномоченного представителя» Андреева. Читая через двадцать лет подробный отчет, составленный Адамацким об этой встрече, обращаешь внимание на то, с каким напором мы – правление и секции клуба – тогда работали, принуждая апатичных аппаратчиков вникать в проблемы, которые имеют общекультурный характер. Неофициальная культура основана на творческой свободе личности и общественных инициативах, советская – на растворении личности в трудовых коллективах и управляемых сверху организациях.
О своей работе рассказали переводчики. Они за многие годы перевели огромное количество текстов. Попытки опубликовать их в журнале «Аврора», в «Иностранной литературе» и, наконец, издать оригинальные стихотворения самих переводчиков за рубежом были безуспешны.
Андреев рассказал, что видел в редакции журнала «Аврора» «20 килограммов неразобранных клубных рукописей», подписывал для ВАПП рекомендации стихам В. Кучерявкина и А. Драгомощенко – это не возымело действия.
Как главный редактор «Библиотеки поэта», он «предлагал поэтам клуба участвовать в переводе поэтов народов СССР57. Были розданы научно-выверенные подстрочники. Из нескольких человек справился с задачей только один».
Новиков пояснил, что работа переводчика требует полного отказа от своей личности, а к этому способны далеко не все. «Из 400 художников, – говорил он, – только один, как показывает опыт, может целиком подчинить себя реставрируемому оригиналу».
Неудача с «халтурой» – факт показательный. Ни писать, ни переводить «партийную литературу» клубные поэты не способны.
