Гетман отправил пленников и тягости в Каменец-Подольский, для препровождения в дальнейшее оттоль назначение, потом продолжал свой поход между Молдавии и Валахии, преследуя Турков, которых встретив несколько отрядов, разбил на походе и обратил в бегство с великими потерями. Наконец, при Галаце, сблизился с главною Турецкою армиею, под командою Сераскира Паши Силистрийского Тапал-Ислама. Обозрев позицию, укрепив свой стан артиллериею и окопами, он ожидал нападения со стороны Турков; но видя, что Дунаем приходят на судах свежие войска к Туркам на подкрепление, решился немедленно атаковать стан Турецкий, и в одно утро, на заре, выступив из окопов, построил пехоту в две колонны, прикрыл ее конницею и повел на неприятеля, примыкавшего тылом и одним Флангом к реке и к предместию. Первый Турецкий залп был направлен на конницу Гетманскую, которая и потерпела от него значительную потерю в лошадях; но вслед за тем выстрелом, конница разделилась в стороны, а пехота колонною спустилась к реке, и обошед у самого берега Фланговую батарею Турецкую, ввалилась в стан Турецкий и в предместие, не дав Туркам зарядить снова пушки.
Сделав выстрел, эта колонна вступила в рукопашный бой, а другая между тем проползла ползком на окопы Турецкие и, произведя ружейный залп на Турков, их защищавших, устремилась на них с копями. Конница в это время делала натиски с других сторон стана Турецкого, развлекая силы их во все стороны.
По долгом кровопролитии, Турки были наконец опрокинуты и побежали в город. Обстрелявшись ружьями и пистолетами, они не могли их наскоро вновь заряжать, а козаки поражали их пиками, против которых не возможно было оборонятся саблями и кинжалами.
Погоня за Турками запрещена была козакам далее замка и реки, но они получили в добычу все, что было в стане Турецком, со множеством богатств, орудий и запасов. Наконец подвезена была к замку тяжелая артиллерия, начата была пальба, Турки бросились на суда, переправились чрез Дунай и оставили город с одними жителями, которым, как Христианам, козаки не причинили никакого зла.
Оставя Галацы, Сагайдачный направил было путь свой в Бессарабию, но подоспевший к нему гонец, из Варшавы, привез от Короля повеление, чтоб он возвратился в свои границы, а Турков оставил бы в покое, потому что их правительство учинило с Польшею перемирие и соглашается на вечный мир.
Приближаясь к границам, Гетман отпустил от себя войска Польские и, продолжая поход в Малороссию, встретил при реке Буге другого гонца из Сечи Запорожской. Кошевой Дурдило уведомлял чрез него, что Татары Крымские, пользуясь заграничною отлучкою Гетмана, прошли своими станами за реку Самару, на грабеж, в восточную Малороссию. Тогда Гетман оставил пехоту свою следовать обыкновенным путем в ее жилища, а к Днестру поспешил ускоренным маршем; сделав переправу, он расположился в лугах Днепровских, близ устья Конских вод; оттуда посылал он к Самаре частые разъезды, для разведывания о возвращении Татар из Малороссии.
Чрез несколько дней прискакали к нему разъезжие козаки, и уведомили, что Татаре с «Ясиром превеликим» уже перебираются чрез Самару; при ней будут иметь они ночлег; а за ними гонят множество всякого скота. Гетман с своим войском на всю ночь отправился к Самаре, на заре напал на табор Татарский, обширно расположенный по течению реки, и первый козачий крик, первый выстрел, произведенный из ружьев и пушек, разогнал верховых Татарских лошадей, а самих Татар привел в робость и обезоружил. Они шатались по табору, не зная что делать. Козаки, проходя лавою чрез весь лагерь, кололи и рубили их почти без всякой обороны. Обоего пола пленники, увидя неожиданную помощь, один другого развязывали и принимались в свою очередь резать хищников с самою злобною жестокостью. Копья и сабли Татарские, уставленные на ночь в кучи, были для них готовым оружием, и Татары от собственного оружия погибали тысячами. Так были истреблены они до последнего, и ни одного не осталось из них, кто б возвестил в Крыму о их гибели. Весь табор Татарский, со всем тем, что они ни имели, достался в добычу победителям, и несколько тысяч обоего пола пленников Малороссийских не только были освобождены, но наделены лошадьми и вещами Татарскими.
Поляки, для успокоения обиженной Порты, возвратили ей Хотин и разорили построенные вновь на Днестре два города козацкие.
И в то время, когда отряды наши тревожили Порту, тешась над ее городами и селами, вдруг Сагайдачный, страшный умом, силою и храбростию, обратил месть свою на Россию.
