Козелец имел уже крепость. Остер был обведен земляным валом и имел каменные костелы. Умань, Борзна, Сосница, Пирятин, Миргород и Золотоноша были значительными городами. Прилуки и Ромен принадлежали Князьям Вишневецким; но Лохвица, Конотоп и Зеньков на карте Боплана означены еще деревнями. Чернигов, покорившийся в 1604 году Отрепьеву, а в 1611 году сожженный Полководцем Польским, Горностаем, уступлен был Польше Россиею. При сожжении города Горностаем, верхи и стены церковные Елицкой обители разрушились от пожара, и чудотворный образ, Божией Матери, хранившийся там с одиннадцатого века после не был отыскан.
В его же Гетманство умер защитник и единоверец Малороссиян Кн. Острожский, друг просвещения, усердный церкви вельможа.
Кн. Константин Константинович Острожский, Воевода Киевский, Маршалок Волынский, Староста Владимирский, был сын Гетмана, Князя Константина Ивановича; он основал школу в Остроге для Неуниатов, завел Типографию, с помощию Московского Типографщика, из России изгнанного, Ивана Федорова, диакона церкви Св. Николая Голстунского; напечатал Библию, и подарил Печерскому монастырю все, необходимое к делу типографическому; жил пышно, всегда содержал при себе от одной до двух тысяч дворян, доходу имел миллион двести тысяч злотых, дворецким был у него Воевода, и получал за то, что два раза в год являлся перед Князя, 7000 злотых жалованья; прославив себя на ратном поле, Острожский был щедр для убогих и для воинов, остался верен до конца Православию, соорудил несколько церквей, монастырей и в Остроге богадельню; скончался, имея без малого сто лет.
0 делах церковных мы здесь умолчим, поставляя себе в обязанность разсказать о них подробнее в свое время.
В Гетманство Конашевича, Киевские мещане получили привилегию: чтоб Жиды в Киеве не жили, торгов бы не имели, ни у кого ни мест, ни дворов бы не покупали, на ярмарках не оставались бы долее одной недели, и не у жителей, но на Гостинном бы дворе останавливались. В пользу Духовенства Греческого были обнародованы Конституции в 1607, 1609, 1618 и 1620 годах. т. е. тогда, когда Поляки нуждались в помощи Сагайдачного.
После Сагайдачного, шесть лет томилась Малороссия, не имея Гетманов; избирались начальники не всем народом признанные, и немедленно были сменяемы; присылали Гетманами Поляки и своих негодяев, но расправа козачья с ними была не долгая.
При жизни покойного Гетмана, Поляки не смели явно производить угнетения Малороссиянам; случались неприятности, но то были минутные попытки, как например: в воеводство Фомы Займовского, вдруг от Униатов начались было в Киеве грабежи церквей и монастырей, когда сам Сагайдачный едва успел спасти остатки училища Киево-братского; однако же, говорит летопись, «и сия самая любимая их Уния несколько поутихла и подстыла; а что знатнейшее Малороссийское шляхетство обратилось к ним в Католичество, и осталось в Русской религии одно среднее и низкое состояние, то дали они новый титул Униатству, назвав его Хлопска вера.»
Но коль скоро не стало Сагайдачного, то гонения на народ возобновились с новым неистовством: Софийский собор и другие церкви в Киеве были опустошены; Выдубицкий монастырь был ограблен; в Луцке Православные церкви были обращены в питейные конторы; в Хольме и Львове запрещалось ходить явно со Святыми Тайнами и больным, и открыто погребать православных; в Вильне, их церкви заняты шинками, кухнями и гостиницами; люди чиновные и цеховые были лишаемы званий начальственных, заседаний в собраниях, и запираемы были в темницы подземные; если кто духовными завещаниями обрек что нибудь по усердию своему в православную церковь, то принимать не позволялось; не допускаемо было строить на шляхетной земле каменных церквей; в Минске, церковная земля отдана под постройку Татарских мечетей; не желавших присоединиться к Унии заключали в оковы или выгоняли из города; православных священников сажали в бочки и мучили; церкви запечатывали; даже в шалашах загородных благочестивым запрещалась литургия, и кто не шел в костел за крестным ходом Униатским, того казнили смертию.
