Тщетно, ложно преданные отечеству, люди хотят опозорить имя человека великого, за ужас, им наведенный на Москвитян; они забывают, что Конашевич Сагайдачный был Гетман независимый и союзник Польши. Коль скоро Король отдал Малороссии права, от века утвержденные и равные Литовским и Польским, тогда уже Малороссия обязана была идти за Литву и Польшу против России, справедлива ли, или беззаконна была эта война. Присылку литавров и знамен козакам, а Гетману булавы от Польского Правительства, Сагайдачный не мог считать необходимостью: без этого подтверждения его на Гетманстве, он носил булаву свою двадцать лет; а уплата Поляками 20,000 гульденов козакам, не есть подкуп. Польша обязана была платить козакам, так как и всей шляхте в походах, а Гетман, называясь и будучи отцом козаков своих, конечно должен был истребовать от Правительства жалованье. Но он по условиям и по совести обязан был идти за Польшу на Россию.
И так Сагайдачный с 20,000 козаков двинулся к Москве, взял город Ливны. Воевода тамошний Кн. Никита Черкасский был полонен, товарищ его Петр Данилов убит в сражении. От Ливен Гетман подошел к Ельцу; Воевода Андрей Полев храбро защищал город, ему вверенный, но, понадеясь на силы свои, вышел из города со всем войском своим и вступил в бой с Гетманом. Гетман разгромил это войско; самого Воеводу и находившихся в Ельце Посланников Царских к Хану Крымскому, Степана Хрущова и Бредихина, взял в плен; Татар, найденных в городе, вырезал, и Русские подарки к Хану, ценою в 10,000 рублей, взял на козаков. Из Ельца, со всеми пленными Боярами, выступил далее в поход.
Царь велел Кн. Пожарскому идти против Гетмана. Знаменитый Полководец и спаситель отечества пришел в Серпухов; укрепив его, готовился уже сразиться с Гетманом, но впал в тяжкую болезнь; может быть сама судьба оберегла главу добродетельного героя и любимца своего; не знаем, что б случилось, если б Сагайдачный и Кн. Дмитрий Михайлович увиделись на открытом поле; но известно, что вместо Кн. Пожарского принял начальство над войском Кн. Волконский, и не мог противустоять Гетману; в виду всего войска, Сагайдачный перешел чрез Оку, и в то время, когда Кн. Волконский отступил к Коломне, будто бы для охранения ее от неприятеля, Гетман поворотил на дорогу Каширскую и стал у Донского монастыря.
Войско, бывшее в Москве, испуганное приходом Гетмана, взволновалось: «воины приходяху к Бояром с большим шумом, и указываху, чего сами не знаху; едва Бог утоли толикое волнение без крови.» Когда утихло такое смятение в войске, Царь приказал военачальникам вступить в бой с козаками. Сагайдачный выехал из стана, Гетманскою булавою сбил с коня Полководца Русского, Бутурлина, и тут же добил.
Войско объялось страхом, обратилось в бегство, а Гетман пошел мимо Москвы к лагерю Королевича Владислава, расположенному по дороге Звенигородской: 23 Сентября они соединились и определили осадить Москву.
План, ими составленный для взятия города, на кануне Покрова, был весьма верный. «Хотя Царь и Бояре приняли все возможные меры против столь сильных и опасных врагов, но вероятно не успели бы в этом, если бы провидение не поколебало ум двух Французских Инженеров, находившихся в тайном совете. Они ушли в Москву и передали Царю весь план атаки.» Это подлинные слова одного из Русских историков.
Прикрепя петарду к Арбатским воротам, осаждающие взорвали их и рванулись в город, но Окольничий Никита Годунов отстоял Москву; Гетман и Владислав отступили с значительною потерею, а Царь во славу этой битвы и в возблагодарение Богу построил в селе Рубцове церковь Покрова Богородицы, и село переименовал Покровским. Тогда Сагайдачный раззорил уезд Серпуховский и стал под Калугою; но как Польша заключила мир с Россиею, то Гетман оттуда возвратился в Малороссию и, как бы в знак примирения, отпустил 300 козаков своих служит
В следующем году Сагайдачный отправил на помощь к Полякам шесть полков с Генеральным Асаулом Потребичем против Турков; неудачное сражение при местечке Цецор, над Прутом, доказывало, что повелитель козаков с ними не присутствовал. В этой битве был убит Чигиринский Сотник Михайло Хмельницкий. Знаменитый сын его Богдан, при виде отца своего, плававшего в крови, ворвался в ряды Турецкие, но быль окружен, взят в плен и два года томился в неволе. Поляки лишились при Цецоре Канцлера Коронного, великого Гетмана Станислава Жолкевского: голову его воткнутую на копе, с торжеством носили по Константинополю; потом она была выкуплена Поляками и вместе с телом погребена в Жолкеве в Галиции.
