1. Свободу православной церкви православного духовенства и уничтожения унии, — 2. спокойное проживание козацкого сословия в коронных и дедичных имениях Киевского воеводства, — 3. козацкий самосуд и право передачи собственных имуществ по завещанию, — 4. свободное хождение на рыбные и звериные промыслы, — 5. право вступления в службу иностранных государей, — 6. прибавку войскового жалованья, — 7. исключение Киевского воеводства от постоя киевских жолнеров, — 8. выдачи привелегии на киевское братство и юношеския школы, — и 9. право в случае каких либо преступлений, не раздавать имуществ лицам не козацкого сословия.
Между тем, стеснения не только не ослаблялись, а усиливались. Козакам запрещено было выбирать самим атаманов. Униаты пользовались покровительством, — православные являлись бесправными. «Потомки Острожского сделались гонителями православия: они построили в Константинове Доминиканский костел, оставили в Остроге в 1624 г. колегиум иезуитский. Дворянство польское непомерною гордостью и жестокостью восстановило против себя народ. Крестьяне были доведены до совершенного разорения, исправляли три дня в неделю барщину; также, по мере земель, давали некоторый оброк хлебом, каплунами, курами, цыплятами, — уделяли десятого барана, десятую свинью и десятый улей пчел, — от всех полевых плодов десятину и чрез три года третьего быка; возили дрова, исполняли тысячу других обременительных повинностей и, сверх того, платили наличными деньгами. К довершению бедствий народа, не одни храмы, но целые области поступали на откуп жидам, которые, взимая с крестьян положенную владельцами дань, увеличивали оную для собственной пользы» (Бантыш-Каменский).
На заявление же козаков о льготах поляки ответили выступлением для смирения бунтовщиков 30 т. войска под командою коронного гетмана Конецпольского. Дело, однако, закончилось примирением, причем из всего козакам позволено было выбирать себе гетмана, — но запрещено ходить на турок. Это запрещение было скоро нарушено.
В 1629 г. Богдан Хмельницкий подошел к самому Царьграду, пожег его пригороды и окрестности, задали султану и всем его обывателям «превеликий страх и смятение», а за тем разорили Килию, Измаил, Нальчик, Варну и Сизебам, и с великою добычею вернулись домой. Это было в гетманство Михаила Дорошенка.
В 1625 г. козаки, не видя для себя нигде защиты, решили обратиться к Московскому Царю. Луцкий епископ Исакий, от имени Киевского митрополита, ходатайствовал у патриарха Филарета о принятии Малороссии и запорожских казаков под высокую державу русского Царя. Царь Михаил Федорович ласково отнесся к козакам, обещал защиту и послал дары, но еще не приспело время полного присоединения Малороссии к России.
После смерти Дорошенка, явилось два гетмана Григорий Чорный и Тарас Трясило. Первый держался поляков, — второй против поляков. Захватив и казнив Чорного, Трясило вновь предъявил к полякам требования, главным образом, вывести из Украйны жолнеров.
В ответ на это вновь выступил против козаков Конецпольский. Передовым его отрядом командовал Самойло Лащ, который «ни Бога не боялся, ни людей не стыдился, позорил женщин, бесчестил девиц и немилосердно побивал мущин». Это был «человек зверь». Тарас Трясило выступил против Конецпольского. Встретились у Переяславля.
«Конецпольский прямо повел атаку на стан козаков, несколько дней сряду старался ворваться в оный, но тщетно. Повидимому, малороссияне, оборонявшиеся отчаянно, не осмеливались действовать наступательно. Не так было на деле. План кампании оказался обдуманным со стороны вождя их, и хитрость взяла верх над искусством. Вскоре наступил праздник, поляками именуемый Панским тялом. Начались увеселения в лагере неприятельском, сопровождаемые пушечною пальбою. Конецпольский мнил устрашить козаков громом орудий, но вместо того, одушевил своих противников новою храбростию. Наступила ночь. Гетман козацкий вывел ползком знатную часть пехоты из стана и на рассвете ударил с двух сторон на лагерь польский, — вломился в средину оного, предал острию меча множество поляков, обратив остальных в бегство, перетопил значительную часть в реке, овладел обозом и артиллерией их»… Эта ночь была названа Тарасовою ночью.
Козаки двинулись очищать Малороссию от поляков. Тысячи жидов гибли от меча и огня. Гибли и поляки. И тех и других умерщвляли без пощады. Удовлетворив чувству мести, козаки разошлись по домам.
Поляки вновь принялись за «окончательное» истребление Запорожья. Прежде всего было запрещено козакам нарушать мир, как на море, так и на суше. Запрещено было отпускать козакам лесные материалы, провизию, порох, пули и вообще ничего, что требуется для экскурсии.
