В том же году и следующем козаки опять предпринимали морские набеги, — но эти набеги были несчастны. Много козаков попало в плен и жестоко замучено. Их топтали слонами, сажали на кол и вешали на крюки. Султан любовался казнями и упражнялся в стрельбе по мученикам, проявив при этом необыкновенную храбрость против неприятеля…
В 1623 г. козаки отплатили туркам. Они прежде всего вмешались в войну турок с крымцами и приняли сторону крымских татар. Турецкий флот должен был удалиться. Тогда «козаки двинулись дальше по морю и скоро добрались до окрестностей самого Константинополя. Весь день 21 июля они простояли в виду столицы султана, наводя страх на жителей её, и повернули назад с тем, однако, чтобы через несколько дней снова явиться к стенам столицы падишаха. На этот раз они сожгли босфорский маяк, разорили несколько прибрежных селений и снова отошли в открытое море. Спустя два месяца после этого, 7 октября, козаки опять явились в виду Константинополя, они ворвались в самый Босфор, разгромили на берегу его селение Еникай и после этого благополучно возвратились домой» (Д. И. Эварницкий).
1624 и 1625 г. козаки делали новые походы на Константинополь. И делалось это на простых чайках… Нужно ли отвечать на вопрос: моряки — русские, или нет?..
В это время Сагайдачный состарелся, принял монашество и доживал дни в монастыре. Свое состояние он оставил Киевскому братству, для поддержания устроенного им училища, церквей Божиих и защиты православной веры.
Гонение на православных достигло необыкновенных размеров. Кроме податей подымных и поземельных, наложен на малороссиян пошлинный сбор с покупки и продажи съестных припасов. Пред праздником Воскресения Христова везде продавались на торжищах пасхальные хлебы. Польская стража окружала продавцов. Когда покупающий пасху имел на груди лоскут с надписью «унит», он приобретал ее за обыкновенную цену; кто являлся без сего начертания, обязан был платить дань по одному злоту и более, соответственно величине хлеба. В главных городах пасочный сбор отдан был на откуп жидам, которые, взимая дань сию без пощады, назначали число пасок на каждое семейство, взыскивали следуемые деньги, осматривали в церквах, при освящении, каждую пасху и, если между оными находили испеченные малороссиянами, делали на них отметки угольем и потом заставляли виновных платить втрое дороже против базарной цены. Так страдал народ. И козаки малороссийские не менее были стеснены правительством: старшины лишены ранговых имений, коим завладели магнаты польские, войско подчинено коронным гетманам, все меры были приняты для удержания козаков от выборов предводителей. Одни запорожцы продолжали заниматься любимым ремеслом: убили гетмана (150), удерживавшего их от морских разбоев, пустились на ладиях своих в море Черное, вышли на берег за одну милю от Константинополя, обратили в пепел несколько селений, навели ужас не только на десять галер, но и на самую столицу турецкую.
Православные не имели себе защиты. Русская аристократия давно уже окатоличилась и ополячилась. Русская шляхта также перешла в унию и католицизм и для русских стала хуже поляков и едва ли не хуже жидов. Народ остался с духовенством. Но русское духовенство являлось само в самом ужасном и угнетенном виде. Оно было бедно, нищенски бедно. Оно было бесправно. От времени до времени одни козаки заступались за православных мучеников, — но их заступничества имели временный характер. Пока козаки жили и резали поляков и жидов, — поляки смирились и обещали все, а как только козаки стихали, поляки и жиды начинали свои изуверства с новою силою и новою виртуозностью.
Народу оставалось одно. Он образовал братства. Эти братства ввели просвещение и вели защиту народа от всевозможного гнета. Но что значили эти братства? Это были единицы верных православию русских дворян, часть духовенства и народ. Это те элементы, которые с особенною силою были теснимы поляками. Скоро, скоро они были-бы придушены. Но на сцену появляются опять козаки.
Козаки вошли в братства. Козаки стали сочленами и сотоварищами братств. Они принесли с собою средства, а главное, они принесли с собою страх.
После Сагайдачного долго не было особенно выдающихся гетманов и появлялись только отдельные лица, которые кратковременно вспыхивали, как метеоры. Между ними выделяются Павлюк, Остряница и Гуня.
Находясь под жестоким и невыносимым давлением, козаки послали польскому правительству депутатов, через которых требовали выполнения следующих пунктов:
