Взгляд Робин Гуда стал тяжёлым. Он подошёл, держа кольцо перед моим лицом. Я потянулась, чтобы забрать его, но кольцо мне не отдали. Где я нашла эту безделушку, мрачно спросил он, и была ли она моей? Его манеры подсказали, что с моей стороны будет благоразумно не обманывать. Это не безделушка, а фамильная драгоценность, принадлежит моему другу и много значит для него. И где же этот друг, спросил он, пристально смотря мне в глаза, будто уже прочитал всё на моём лице. Глядя прямо на него, я ответила, что мой друг дома, а кольцо подарил мне на удачу. Мне его доверили, и я обязана вернуть кольцо владельцу. Как зовут моего друга, настаивал он. Джейсон, выпалила я. И раз уж мы об этом заговорили, назови своё имя.
Он посмотрел на остальных, и стрелы снова опустились. Затем он отвернулся и, к моему великому недовольству, положил кольцо с цепочкой куда-то внутрь своего плаща. Глядя поверх водоёма, он поинтересовался, всегда ли я так храню вещи, которые находятся в моём распоряжении. Я покраснела, но прежде чем смогла потребовать кольцо обратно, он снова повернулся ко мне и заговорил. Его имя Линдир, и он страж Метентауронда, так они называют это место. Его товарищей звали Ородрен и Гладрель. Мариан, представилась я. Могу ли я забрать кольцо обратно?
Линдир смотрел на меня несколько мгновений, но кольцо не отдал. Они ожидали меня, наконец произнёс он с лёгким поклоном, и заговорил с Ородреном, который приложил руку к сердцу, словно в приветствии, и ушёл. Он быстро растворился в лесах, двигаясь плавно и элегантно. Я развернулась к Линдиру. Стрелы или нет, я начинаю уставать от того, что мной манипулируют.
Линдир продолжал удаляться от меня, его товарищ стоял позади. Очевидно, я должна была следовать за ним. Я не делала ему одолжение. Я стояла на своём и требовала ответов, например, что случилось со стрелами и где мы находились. Он повернулся и прохладно посмотрел на меня. Снова не ответив прямо, он сказал, что мы отойдём немного дальше от Линлуина и там переночуем. Я не осознавала, насколько поздно уже было, почувствовав внезапно сильную усталость и голод; и кольцо Джейсона всё ещё у него. Вот крыса! Наверно, ничего страшного не случится, если я одну ночь побалую их своим присутствием, к тому же мне стало любопытно.
Я отправилась к водоёму за своими вещами вместе с Гладрель. Бруно остался с Линдиром, к которому начал сильно привязываться. Гладрель достала откуда-то из-под плаща небольшую сеть (я решила, что Гладрель всё-таки женщина) и начала быстро и со знанием дела ловить нам обед. Её движения были настолько экономными и утончёнными, что я едва успевала за ними следить. Здесь нельзя плавать, а вот ловить рыбу можно. Ну и ладно. К тому же Гладрель почти не разговаривала со мной.
Я принесла вещи туда, где Линдир разводил костёр и выкладывал лепёшки, которые называл «лембас». Бруно лежал рядом с ним и виновато смотрел на меня, как будто извинялся за то, что Линдир ему нравился больше. Мне придал уверенности тот факт, что Бруно принял этих людей. Я попробовала задать несколько простых вопросов, на которые можно ответить «да» или «нет». Безрезультатно. Интересно, были ли они такими жёсткими и скрытными, какими хотели казаться? Я решила, что ужин – подходящее время достать вино.
Пока готовилась рыба (я не решилась предложить всем сухие завтраки), вернулся Ородрен. Я прошла за ним к дереву, на котором располагался «флет». Там он прицелился и пустил стрелу с маленьким крюком в верхушку дерева, затем стал тянуть прикреплённую к нему верёвку, пока верёвочная лестница вместе с противовесом не вернулась на своё место у основания дерева. Как он смог разглядеть верёвку на высоте 50 метров в темноте и, более того, попасть в неё с первой попытки? Когда я выразила своё изумление, он только ухмыльнулся и ушёл. Я подумала, что его не было самое большее пару часов, поэтому то место, где он раздобыл стрелу с крюком, где-то в часе ходьбы отсюда. Надо запомнить.
Вернувшись с Ородреном к костру, я объявила, что у меня есть вино. И не просто вино, а зинфандель лучшего урожая за последние десять лет. Похоже, я попала в точку: моё заявление было воспринято с неподдельным интересом. Я открыла рюкзак и достала увесистый свёрток – бутылка была обёрнута в несколько слоёв ткани – и развернула её. Когда я увидела этикетку, потеряла дар речи. Эта сволочь Джейсон поменял бутылки, оставив мне красное столовое вино. Вероятно, он хорошо провёл время, потягивая мой драгоценный Зин и смеясь надо мной. Я пылко объяснила моё затруднительное положение захватчикам (в общем-то, они похитили кольцо Джейсона), а они от души рассмеялись. Хорошо, что у них есть чувство юмора. Когда я улизну от этих людей, обязательно припомню Джейсону.
Мы поужинали. Стало совсем темно. Вино никому не развязало язык, возможно, его просто было мало. Казалось бы, никто не собирался охранять меня ночью, но я даже умыться не могла без сопровождения Гладрель. Она даже смотрит, как я пишу, хотя я занята этим уже достаточно долго. Сегодня я положу дневник с собой в спальный мешок.
***
1 сентября.
