В доселе серьезных глазах заиграли смешинки, словно вернулся старый добрый шутник Фаррел, и это немного разрядило обстановку, которая, на мой взгляд, накалилась до предела.
— Иннар и Фэнтос хотят вернуться в мир, они оставались духами мечей по моей просьбе. А мне сейчас нужен перерыв, и моего потенциала хватит, чтобы держать оба клинка. Так что я хочу заменить их. Ты не против?
Я потеряла дар речи, а на глаза помимо воли навернулись слезы. Зачем? Зачем ему уходить в мечи?
— Ты плачешь? — ласково спросил Фрэннор, сняв слезинку с моей щеки кончиками пальцев, — не надо. Ты выбрала Одэна, и правильно сделала. Видимо, так и должно было случиться. Я забрал его возлюбленную, он — мою. Удивительно, — добавил он через паузу, — Ты выбрала его, как когда-то Мэвия.
— Разве ты любил Мэвию? — спросила я, старательно сдерживая слезы.
— Нет. Это наши семьи хотели поженить нас, просто посчитали, что пришло время.
— Почему же она погибла?
— Понимаешь… Никто не стал бы мешать Одэну и Мэвии, но дело в том, что Источник подпитывается через обмен магии с драконами — основными носителями его силы в Сопредельных Мирах. И магия драконов такова, что пара должна скрепить узы и замкнуть совместную силу на Источник, тогда и Источник, и драконы пополняются. Если же дракон соединяет судьбу с представителем другой расы, происходит обратный процесс — Сердце Магии теряет силу, ослабляется, а этого допустить нельзя, потому что Тьма, запертая в центре круга Сопредельных Миров, постоянно рвется на свободу, и ее нужно сдерживать. Так что все истории о том, будто кто-то долго жил с драконом — неправда. Одэн — первый. До него ни одно существо не могло вынести нашей магии. Повторяю, я на самом деле удивлен, что Брайд сумел устоять перед тобой. Тут у меня два предположения — или это из-за того, что ты не успела обратиться до конца, или потому, что он, как и Одэн, подходит в пару дракону.
Мужчина замолчал, а я впитывала его слова, словно губка — очень волнительно было узнавать секреты нового дома, в котором я наконец-то начала чувствовать себя своей.
— А Мэвия… — взгляд дракона стал задумчивым, — она, по-видимому, разрывалась между любовью и долгом, и в конце концов ее душа не выдержала. Думаю, дело не только и не столько в том, что мы отняли у нее возможность встречаться с Одэном, просто в какой-то момент она сама начала угасать. Ни мы, ни Мэвия не почувствовали, что правила меняются, что теперь Источник дает возможность драконам соединяться в пару с сильными представителями других рас.
— Но почему Сердце Магии вдруг изменило давно устоявшиеся правила? Насколько я поняла, эти правила существовали тысячелетиями? — спросила я.
— Источник необходимо безостановочно поддерживать силой, потому что иначе Тьма начнет расти и постепенно поглотит все миры. Некоторое время назад Тьма в недрах Сопределья начала усиливаться, а драконов всегда было очень мало, мы рождаемся крайне редко, и не более одного ребенка на семью. Да и настоящие семьи создаются не часто, а самая большая подпитка идет именно от тех, кто состоит в браке — из-за объединения силы. Как я теперь понимаю, Сердце Магии изменило магическую составляющую, чтобы драконы могли соединяться узами брака с представителями других рас. Это повысит рождаемость, потому что от дракона может родиться только дракон. Не знаю каким образом, но Тьма сумела исказить посыл Источника. С другой стороны, в конечном счете Одэн оказался идеальным вариантом для того, чтобы целиком и полностью запереть Тьму. Может быть, все так и задумывалось…
— Так и задумывалось, — эхом отозвалась я, — Только вот драконов почти не осталось.
От осознания этой мысли на душе стало грустно и холодно.
— Очень важно то, что Тьма теперь прочно запечатана, — не согласился со мной Фрэннор, — А драконы… Драконы влились в Сердце Магии, и это вовсе не так уж плохо. Они останутся жить там вечно. Зато теперь мы знаем, что люди из твоего мира подходят для трансформации, — он широко улыбнулся, явно стараясь подбодрить меня, — У Одэна большой опыт, вот он и будет перетаскивать по сотне мужчин и женщин каждое столетие, но теперь не во зло, а во благо Мира.
Такая постановка вопроса меня удивила, ведь кто-то может не захотеть покинуть Землю. Как же мнение самих людей?
— А разве ты не хотела изменить свою жизнь? — Фрэннор по старой доброй традиции ответил вопросом на вопрос.
— Хотела, но при чем тут я?
— При всем. Если человек не хочет, другой мир его никогда не притянет. Выбор человека в данном случае, как, впрочем, и всегда, определяет то, что будет с ним происходить. Так что не волнуйся.
— Ну, если так…
Я не нашлась, чем еще возразить, в конце концов, дракон сказал правду — я получила то, чего всегда хотела сама.
Фрэннор замолчал, уставившись куда-то вдаль немигающим взглядом. Огромное красное солнце Далака — намного больше нашего Солнца и светила Наоса, — уже цеплялось за верхушки гигантских деревьев. Незаметно подкрался вечер, и воздух наполнился удивительным ароматом свежести, который смывал навалившуюся тоску, наполнял бодростью и силой.
