— Он идет за тобой. Если сумеет поцеловать и ты не проснешься, значит — он очень близко.
Чудесно. Просто чудесно.
— Кстати, благодарность кхина Ла Эдона Одхану за то, что он привел нас в Иглу, не случайна. Ведь демоны по-настоящему никогда и никому не служат. Они могут находиться некоторое время рядом с теми, чьи интересы и цели разделяют. Ну, или кого хотят подставить или уничтожить, не без этого.
Одхан, поставив на тебя демонский маяк, фактически, объявил притязания Адохара, мира демонов, на твою особу, но все же привел нас к Ла Эдону, который, видимо, просил об этом еще раньше. Так что это был жест доброй воли Одхана, по всей вероятности, он больше принимает сторону кхина, чем демона, для которого поставил маяк. Но и ослушаться этого демона Одхан почему-то не мог.
— Это, скорее всего, Джодок, повелитель демонов! Но зачем ему я? — от подобных откровений ум за разум начал заходить, — Все это слишком запутанно! Ты вообще уверен в том, что говоришь?
— Я не знаю, зачем ты понадобилась демонам, но их знаю неплохо. Я долго жил в Адохаре.
— Фаррел, чем все это говорить, лучше снял бы маяк! — уже почти кричала я.
Маг ответил сочувственным взглядом.
— Демонский поисковый маяк могут снять только трое: тот кто его поставил; тот, кому он указывает путь; и тот, на кого он был поставлен. То есть в данном случае снять его можешь только ты сама.
— Но я же не владею магией, как я его сниму? — тихо спросила я, вдруг растеряв весь пыл, сдувшись, будто лопнувший воздушный шарик.
Фаррел ободряюще улыбнулся.
— Ну, во-первых, магия в тебе точно есть, потому что она есть абсолютно у всех людей.
— Людей?
— Да. Большинство других существ имеют только магические способности, присущие своей расе. Например, эльфы при желании передают ощущения от собственных эмоций, а благородные эльфы могут управлять эмоциями других существ. Кроме того, они чувствуют лес, при должном развитии понимают язык животных и птиц, есть и еще кое-что.
Демоны за счет особенностей своей расы усиливают сексуальные ощущения любого существа, с которым вступают в контакт.
Понятно, почему меня так повело от одного поцелуя. И почему Сали говорила о демонах, как о хороших любовниках.
— Демоны не горят в огне, демонские поисковые маяки — тоже расовая магия, и только у них есть боевая форма, — добавил Фаррел, — В общем, свои врожденные расовые способности есть у всех, кроме людей, зато любой человек имеет возможность овладеть настоящей разноплановой магией.
Неужели моя невинная шутка, что Фаррел может стать хорошим учителем магии, воплотится в жизнь?
— Но проблема в том, — продолжал маг, — что малетум могут использовать только те, кто сумел подключиться к Сердцу Магии Семи Сопредельных Миров. Его еще называют Источником. Это врожденная способность всех драконов и врожденный дар для некоторых существ всех рас, кроме человека. Чтобы подключиться к Сердцу Магии Семи Сопредельных Миров, человеку надо хорошенько поработать.
— Насколько я поняла, как раз среди людей магов очень мало?
— Да. Но тому виной лишь лень и необузданность страстей — это те два порока, которые мешают подключиться к Сердцу Магии. У лентяя не хватит обыкновенной настойчивости, потому что процесс это длительный и достаточно трудоемкий, а бесхарактерный и безвольный недостоин стать магом.
Те же, кто одержим многочисленными желаниями и пороками, чаще всего бывают отвергнуты Источником, потому что если темных магов станет слишком много, Сердце Магии не выдержит, оно подпитывается энергетической отдачей от позитивных изменений в Семи Сопредельных Мирах. Кстати, слова и мысли равны действиям, соответственно, хорошие слова и хорошие мысли влияют на Сердце Магии благоприятно.
— А Ла Эдон? Он делает что-нибудь хорошее для Сопредельных Миров?
— Как минимум, он не делает ничего плохого — это я могу сказать наверняка. И делает много хорошего для Кембре, а ведь Кембре — тоже часть мира. К тому же его провидческий дар — это большая ответственность, а часто и наказание. Знать что-то и не иметь возможности повлиять на это, изменить — тяжкое бремя.
Фаррел произнес эти слова настолько прочувствованно, что у меня закралось подозрение, не является ли он провидцем, но спрашивать не стала. Захочет — сам признается.
— Ты говорил, в Наосе многие кхины владений конфликтуют между собой, наверняка этому способствуют темные маги?
— В том числе, да. Но их действительно не так много, хотя имеющиеся достаточно сильны, — Фаррел помрачнел, наверняка вспомнил своих врагов, — Но чаще все-таки завоевательные войны ведут обычные кхины, в том числе те, кто считает магию мракобесием, и сожгут любого, заподозренного в ее применении.
Фаррел помолчал, а потом неожиданно сменил тему.
— Скажи, ты боишься его?
Мне даже не надо было переспрашивать, кого маг имеет в виду, сразу кивнула.
