Делаю еще шаг к бездне, и вдруг вижу черные глаза, синие звезды полыхают в центре зрачка, притягивая взгляд — это он, мой дракон! Мужчина качает головой, продолжая прожигать синими огнями:
— Вита, нет.
И постепенно его взгляд проникает так глубоко, что я просыпаюсь.
Этот лабиринт с пустотой теперь снился мне каждую ночь. Я не могла рассказать о нем Фаррелу, потому что во сне присутствовал дракон, а о нем и своих чувствах к нему говорить не хотелось. К тому же, последнее время мое отношение к магу начало меняться, я боялась, что из дружеского оно может перерасти в нечто большее. Такое положение вещей пугало, особенно теперь, когда совершенно точно — я это чувствовала, — дракон во сне спасал меня от какого-то невероятного кошмара.
И еще одна, не менее серьезная причина останавливала меня. Было ясно, что маг не похвалит за очередную волну непонятных, слишком реальных снов, наверняка опять скажет — «недостаточно контролируешь эмоции». Но как я ни старалась, отключая их перед сном, это не помогало. Снова и снова лабиринт захватывал меня в свои сети, и только появление дракона каждый раз спасало от голодной пустоты.
Оборотень пришел в себя во время моего дежурства. Распахнул на удивление ясные (после такого-то длительного забытья) глаза серо-зеленого цвета, и долго всматривался в мое лицо.
— Я тебя не знаю, — наконец еле слышно прохрипел он сухими губами, — кто ты, и как я здесь очутился?
Я подскочила и быстро поднесла ему ковшик с травяным отваром. Все это время мы с девочками пытались напоить раненого, но безрезультатно. Не представляю, как он выкарабкался без капли воды, видимо, прав маг, который объяснил, что физическое тело во время подобных болезней блокируется, и пострадавший восстанавливается исключительно на внутренних резервах. Если организм крепкий и сил достаточно — выжить удается.
Услышав мое копошение, подошел Фаррел — мы, как всегда, дежурили ночью вдвоем. Час назад над горизонтом взошла Нэди, и все остальные давно спали.
— Мы вывезли тебя с пустоши, — оборотень медленно пил, а я отвечала шепотом, чтобы не разбудить народ, — Меня зовут Вита, а как твое имя?
— Тритис, — едва слышно назвался мужчина, и помолчав, задумчиво добавил, — А я… был человеком, когда вы меня увидели?
— Нет, волком, — включился в разговор маг.
— И вы взяли с собой оборотня? — удивленно вскинул брови мужчина, — Не бросили?
— Не только не бросили, а уже почти месяц ждем, когда ты очнешься, — улыбнулся Фаррел, — ее благодари, и еще одна сердобольная тут имеется, утром познакомишься.
Тритис перевел взгляд на меня. Серо-зеленые глаза не моргали, пронизывая насквозь, проникая в самые потаенные глубины души. Не знаю, нашел ли он там то, что искал, но взял мою руку горячими пальцами, поднес к губам и почти неслышно прохрипел, опаляя дыханием:
— Спасибо, Вита.
Глаза его закрылись; ослабнув, упала рука, и он задышал глубоко и спокойно, как человек, уснувший после долгого трудового дня.
— Твое дежурство окончено, — сообщил маг, — теперь ему нужно хорошо выспаться, чтобы восстановить силы. Проснется как новенький.
Я промокнула холодным полотенцем пока еще пышущий жаром лоб оборотня и улеглась на свой лапник, оставив Фаррела заканчивать обход лагеря в одиночестве.
Как и все последние ночи, бродила по замку-лабиринту, но на этот раз боль усилилась, и проснулась я с сильным носовым кровотечением. Обычно утром последствия сна пропадали, ведь чего только не происходит в сновидениях: и тебя могут убить, и ты, порой, выступаешь в роли убийцы, но все это лишь ничего не значащий морок. Сегодня же боль, преследовавшая меня во сне, не исчезла. Вместе с открывшимся кровотечением остались отголоски настоящей боли — ломило тело, раскалывалась голова.
Честно говоря, я испугалась. Что, если жуткая пустота, не сумев получить меня в свои сети во сне (спасибо дракону!), перешла в наступление в реальности, чтобы забрать жизнь через болезнь?
Хорошо хоть проснулась раньше остальных. Демона, стоявшего на часах последнюю стражу, поблизости не было, и никто не заметил мою «маленькую проблему». Придется теперь спать с носовым платком — где бы его еще взять? Из полотенца сваяю…
День выдался солнечный, листья деревьев и трава блестели хрустальными каплями росы, но эта сырость никогда не добиралась до наших импровизированных постелей: мы не стали строить шалаши, довольствуясь лежаками из лапника и дорожных плащей. В это время года дожди в Наосе выпадали редко, а на ночь Фаррел ставил Непроницаемый Полог, который защищал от любых погодных явлений, мешающих отдыхать усталым путникам.
Еще раз промокнув лоб оборотня (по ощущениям, температура значительно снизилась), умылась и, не обращая внимания на физическую боль, отправилась на тренировочную поляну. Во время отработки ката неприятные ощущения ушли, в теле образовалась необычайная легкость, хотелось петь и кричать от восторга, казалось, взмахни руками — и взлетишь. Но поскольку летать не обучена, просто побежала, с максимально возможной скоростью, петляя между деревьями и разгоняясь до предела на полянах.
