Он пришел в себя спустя три недели. За это время мы настолько привыкли к Тинисском лесу, что стали чувствовать себя здесь, как дома. Обустроили быт и даже наладили отношения — все-таки почти месяц плотного взаимодействия и совместная битва с тварями не могли пройти даром. Теперь наш отряд напоминал сборную по какому-нибудь командному виду спорта, типа хоккея в НХЛ — вроде, каждый играет на свой результат, но вместе с тем за общий успех временного коллектива.
Я продолжала работать над контролем эмоций, и однажды наконец-то почувствовала, что действительно разделилась: одна часть меня ощущала в тот момент дикую усталость и раздражение из-за того, что в очередной раз ушедшая в лес Сали не сменила меня у ложа оборотня, а другая — спокойно наблюдала за этим со стороны. Конечно, сразу побежала известить о достижении мага.
— Хорошо, — прокомментировал он, кажется, нисколько не впечатленный моим успехом, — второй этап ты освоила. Остался третий — стать наблюдателем, ощущая отголоски эмоций как ничего не значащий фон.
— Как это?
— Например, если ты идешь по улице, а где-то во дворе лает привязанная к конуре собака — ты будешь обращать на нее внимание?
— Конечно, нет.
— Ну вот, тут то же самое. Эмоции — это лай привязанной собаки, которую можно и нужно игнорировать. Честно говоря, тебе надо научиться этому как можно скорее.
— А куда спешить? Нам, вроде, еще идти и идти. Я уже не говорю о том, что неизвестно, когда мы вообще продолжим путь.
— Чем быстрее освоишь этот этап, тем быстрее сможешь подключиться к Сердцу Магии. А насчет задержки в пути — ты же сама настаиваешь на том, чтобы дождаться оборотня.
Конечно, как иначе? Пока мы жили в Тинисском лесу, мужчины отбили уже две атаки тварей. Правда, нападали они всего по несколько штук, но факт есть факт: оставь мы оборотня одного, и его точно уничтожат. Это уже не говоря о том, что без холодных компрессов он вообще быстро скапустится.
— Уходишь от темы, — недовольно заметила я, — а ведь прекрасно понимаешь, что я имею в виду. И вообще, по-моему ты обманул меня, когда не стал ничего объяснять, сослался на то, что нас могут услышать. Поставил бы Полог Неприметности, и все.
Но маг только улыбнулся, совершенно не впечатленный моей попыткой поймать его на лжи.
— На всякое действие есть противодействие, на большинство магических щитов при желании можно найти как нейтрализатор, так и пробивающий его малетум. Вспомни Одхана.
— А Мира сказала, что это невозможно. Что в тот раз ты сам приоткрыл демону Полог.
— Вот прямо так и сказала? И почему же ты сейчас разговариваешь со мной, а не убегаешь, сверкая пятками? — осклабился маг.
— Кажется, она сказала «практически невозможно», — пошла на попятный я, не зная, как ответить на этот вопрос.
— Вита, успокойся, я последний, кто будет желать тебе зла, — очень серьезно проговорил Фаррел, неожиданно взяв меня за руку и глядя прямо в глаза.
— Интересно, почему, — тихо пробормотала в ответ, не представляя, как реагировать на такое странное признание, и чувствуя от руки мага мягкое приятное тепло, вмиг отозвавшееся во всем теле.
— Узнаешь. Этот разговор слишком важен, поэтому я не готов рисковать, заводя его посреди леса.
— Думаешь, в городе будет безопаснее? — криво усмехнулась я.
— В этом городе — нет. Поэтому разговор и откладывается до Эйре.
Да твою ж… Я чуть не застонала.
— Вита, — Фаррел внимательно наблюдал за моей реакцией, не отпуская руку, да я и не хотела ее отбирать, настолько с ним было хорошо и спокойно, — пожалуйста, тренируйся. Поверь, для тебя это жизненно необходимо.
Этот разговор сподвиг меня на еще более активную работу над собой. Я тренировалась денно и нощно, и все бы ничего, но меня снова начали преследовать сны.
Я бреду по бесконечным коридорам огромного мрачного замка. Потолки, уходящие далеко вверх, невыносимо давят. Высоченные каменные стены с колоннами и редкими факелами, горящими почему-то зеленым огнем, кажутся безмолвными стражами, которые смотрят на меня с презрением. За каждым поворотом появляются все новые ответвления коридоров, и ни одной двери, в которую можно было бы войти. И каждый поворот приносит все более сильную физическую боль.
В какой-то момент, отчаявшись найти выход впереди, решаюсь вернуться назад и попробовать другой путь, но за последним поворотом ничего нет. Лишь странная живая пустота, дышащая и манящая — войди! Я подхожу, всматриваюсь и вижу дивный сад. Там только что закончился теплый дождь, умывший цветы и наполнивший воздух свежестью. О-о, здесь меня точно оставят все проблемы, уйдет уже почти невыносимая боль и наконец-то все будет хорошо. Но в тот момент, я когда собираюсь войти в сад, слышу голос, доносящийся откуда-то издалека:
— Вита! Виииииииииита! Неееееет! Стооооооой!
Как странно, голос мне знаком, но кто это? И почему он не хочет пускать меня в чудесный сад? Мне больно, а когда я лягу в гамак, растянутый под кудрявыми зелеными кронами тысячелетних деревьев, боль исчезнет, я знаю!
