Счастье. На столе, рядом с горшком с увядшей то ли от постоянного присутствия никотина в воздухе, то ли из-за недостатка полива геранью, лежала едва начатая пачка Винстона, с зажигалкой внутри. Теперь главное не зависнуть, выкуривая одну за одной, еще на пару часов. Один короткий всплеск пламени, и отсыревший табак недовольно зашипел, превращаясь в клубы дыма, проникающие в мою грудную клетку. Вокруг стояла такая тишина, что казалось, что если кто-нибудь в соседнем квартале, потревоженный кошмарным сном, перевернется в своей постели, то весь этот темный, освещаемый лишь желтыми мигающими фонарями город просто рухнет, словно карточный домик под порывами ветра. Сигарета вдруг резко, будто змея, укусила меня за палец. Я кинул ее в пепельницу и посмотрел на маленькое пятно ожога. Еще один. Ну, ничего, к утру заживет. Сколько ни говори себе, что с огнем в любых его проявлениях следует быть аккуратнее, соблазн полюбоваться на, в общем-то, ничем не примечательные окрестности, раз за разом перебарывает элементарную технику безопасности. Когда-нибудь, таким образом, начнется пожар… впрочем, тогда и буду себя корить, а сейчас пора ложиться.
Я погасил настольную лампу и, стянувши с себя старую, но слишком любимую, чтобы быть выброшенной футболку, залез под одеяло, уже нагретое жаром ее безупречного молодого тела. Она, конечно, проснется гораздо раньше меня и отправится готовить нам завтрак. Идиллия… Но, Господи, вбей ей в голову смастерить что-нибудь новенькое. Сосиски, мясо, салат, да что угодно, лишь бы не жевать вновь эту богомерзкую яичницу. Клянусь, лучше голодать неделями, чем хоть раз почувствовать ее вкус. Подогнув под ноги одеяло, я прижался спиной к спящей женщине, и последний раз бросил взгляд на будильник. Полпятого. Я закрыл глаза.
Вас когда-нибудь било током? Разряд в двести двадцать вольт, проходящий по всем телу, который заставляет содрогнуться каждую, даже самую маленькую мышцу, врывается в ваш ничего не подозревающий организм, на какое-то время нарушающий в нем все установленные природой ритмы. Он залетает в тебя без приглашения, творит все, что ему заблагорассудится и выходит, откидывая тебя от источника электричества с ужасной силой. Примерно так и поступают утренние вопли будильника с моим сном. Нет, я, конечно, мог бы пользоваться мягкими, приятными звонками, постепенно набирающими обороты, но если ложишься под утро, то единственное, что способно привести меня в чувство – всепоглощающая волна звука.
Я приподнялся на кровати и с силой хлопнут по утреннему крикуну. В нос ударил запах горелых яиц. Этот день начинался так же, как и предыдущий, так же как и все остальные. Значит, ничего и не произойдет, и это радует. Мысли о стабильности, в любых мелочах и в глобальных действиях, всегда успокаивает умы людей. Никому не хочется шагать навстречу неизвестности.
Из дверного проема показалась она. Сонная, растрепанная, с лопаткой в руке. Она улыбнулась и вновь скрылась на кухне. Если бы два года назад мне сказали, что она станет моей женой – я бы рассмеялся этому человеку в лицо. Сказать, что она красива – не сказать ничего. Даже сейчас, еще не успевшая прихорошиться, в моей старой рубашке, скорее походящей ей на большое в объеме, но очень короткое платье, она выглядела обворожительно.
Я встал с постели и, потянувшись, направился в ванную. Света одной, не слишком яркой лампочки хватало с трудом, но это быть может и к лучшему. Я поднял глаза на зеркало. Оттуда с неподдельным безразличием на меня смотрел мужчина примерно двадцати семи лет отроду. Давно не стриженные волосы закрывали верхнюю часть лица, а нижняя обросла неровной, клокастой щетиной. Я всегда выглядел старше своих лет. Даже не знаю, к добру ли это. Медленно, просыпаясь на ходу, я залез в утробу душевой кабины, и тугие горячие струи проточной воды обхватили мое тело.
Она сидела за столом и методично поглощала яичное месиво. Судя по выражению лица, данное блюдо приводило ее в гастрономический восторг. Я подошел к ней и, нагнувшись, поцеловал в шею. Главное ни в коем случае не подавать виду, что совершенно не хочу повторять ее подвиг. Опустившись за стол, я отломил вилкой небольшой кусочек завтрака и отправил его в рот. Один за одним, один за одним. Странно, человек, умеющий шикарно готовить сложнейшие вещи, превращающий в шедевры набор из кучи несвязных продуктов, не может справиться с простейшим завтраком.
– Тебе не нравится? – прищурившись, спросила она. Видимо, я не слишком хорошо скрываю эмоции.
– Нет, что ты. Все хорошо, просто я не голоден. Перекусил перед сном. – Я под шумок отставил от себя тарелку и потянулся за чашкой с долгожданным кофе. – Какие планы на сегодня?
– А то ты не знаешь. Мои-то одни и те же. Сейчас умоюсь да в универ. – ее что-то тревожило, пусть она и старалась это утаить. – Слушай, у нас заканчиваются продукты, стипендия только через неделю. Ты не собираешься искать работу? Я все понимаю, твои книги увлекают тебя гораздо сильнее, чем окружающий мир, но мы же должны питаться.
