После завтрака, который больше напоминал инструктаж командира роты своих взводных перед боем, «газель» снова въехала на шоссе, где водитель вдавил в пол педаль газа. Езда по заснеженной Москве в утреннее время – занятие не для слабонервных. Непрерывное подрезание, прижимание к соседнему ряду и оттирание от внезапно открывающихся лазеек негативно отражались на психике чекистов. И водитель, и сидящий рядом Калинин несусветно ругались, проклинали москвичей и гостей столицы, обвиняя их в неуважительном отношении друг к другу. Кольцевая была забита транспортом. На развязках то и дело возникали пробки, по н-ским меркам ужасающие: сотни красных огней габаритов и стоп-сигналов впереди, скрип тормозов и скрежет переключаемых передач, рев набирающих обороты моторов и тошнотворный запах выхлопных газов… Но то были цветочки. Едва машина повернула к центру, как через несколько минут вся эта кавалькада безнадежно встала. «Газель» оказалась зажатой между трамваем и обшарпанным, нещадно чадящим милицейским УАЗом. Вокруг надрывались автомобильные сигналы. Пассажиры трамвая с любопытством таращились в окно, будто старались сквозь затемненные стекла чекистской машины разглядеть ее обитателей. Не отставали от них и милиционеры. В их взглядах одновременно сквозило и подозрение, и пренебрежение к иногородцам.
После утомительной дороги и бессонной ночи невыносимо тянуло в сон. Широкие удобные кресла располагали к дреме, что, в общем-то, и делали пассажиры салона, мирно посапывая в окружении рокотов десятков двигателей, гула включенного обогревателя, резких рулад[53] автомобильных сигналов и шелеста грязно-серой снежной каши под протекторами. Пробка росла и отращивала солидный, как у кометы, хвост, направленный к окраине Москвы.
– Елки-палки, – сердито прошипел Калинин и посмотрел на часы. Договоренность с сотрудниками московского управления о встрече в обусловленном месте в 10 часов была явно под угрозой. – Не успеем.
– Может, Андрей Юрьевич, воспользуемся служебным положением? – спросил Рудаков и бросил хитрый взгляд на кнопку.
– Что ты имеешь в виду?
– Машина оборудована «крякалкой» и проблесковыми маячками. Может, включим, и ну ее, очередь? Мы же все-таки на задании, а не на прогулке какой-то! Если будем ползти, как каракатицы, то в лучшем случае доедем до места только к обеду, не раньше.
Калинин с уважением посмотрел на прапорщика, развернулся и крикнул в салон:
– Эй, братва, пристегнитесь, идем на таран!
– Что такое? – испуганно прошептал Грузин.
– Пристегнись, говорю, Сергей Васильевич, будем жизнью рисковать, – весело повторил подполковник и приказал Рудакову: – Врубай сирену – и полный вперед!
– Юрьевич, так здесь ремней безопасности нет.
– Держись, майор, руками за воздух, – загоготал Калинин.
«Газель» выскочила на осевую. Пронзительный звук эфэсбэшной сирены разгонял маячившие по курсу автомобили. Проблесковый маячок, поставленный водителем поверх кабины, искрился неоновым светом и придавал уверенности в своей правоте. Проскакивая на красный свет, Рудаков чудом увернулся от бокового удара: черный навороченный джип протяжно заскрипел тормозами и юзом развернулся на асфальте.
– Ты это поаккуратнее, Женя, а то местные нувориши не посмотрят, что мы сотрудники ФСБ, по морде дадут.
– Не успеют, товарищ подполковник, у нас машина с форсированным движком, а у них… тьфу, «мерседес» обычный.
– А если догонят?
– А мы им ксиву в нос.
– Так они же не по ксиве бить будут, а по лицу, – засмеялся Калинин. В центре города машин на дороге поубавилось.
– Выключай, – скомандовал Калинин, в очередной раз, бросая взгляд на часы. Ехали они всего девятнадцать минут, а могли застрять в пробке на целых три часа.
Еще семь минут, и «газель» затормозила в неприметном дворике – том самом обусловленном месте, о котором договорились с местными чекистами накануне.
– Вон они, – сказал Рудаков и показал пальцем на красный жигуленок.
Калинин вышел из машины и по мобильнику набрал номер московских оперов. Звук дребезжавшего телефона зазвучал из «шестерки». Он подошел к автомобилю и, открыв дверь, заглянул вовнутрь. Там располагались три человека: водитель и двое пассажиров.
– Подполковник Калинин, – представился он. Из машины вышли двое молодых людей.
– Доброе утро, Андрей Юрьевич.
– Здравия желаю, товарищи офицеры, – он пожал им руки.
– Вы к удивлению прибыли точно по часам. Мы и не рассчитывали.
– Это почему же? – удивился Калинин.
– Пробки.
– Нашему Шумахеру, – он кивнул на Рудакова, – ваши пробки нипочем. Да и не принято у нас куда-нибудь опаздывать. Это же плохой тон. Сказали к десяти, сделали, – он посмотрел на наручные часы и удовлетворенно кивнул: стрелки показывали ровно десять ноль-ноль.
– Мы, Андрей Юрьевич, по приказу руководства поступаем в ваше непосредственное подчинение.
– На какой срок? – улыбнулся Калинин, а про себя подумал: «Как хорошо, что в командировку поехали на вместительной «газели» и не забыли взять с собой партию горячительных напитков, которые, судя по лоснящимся лицам москвичей, те не прочь уничтожить».
– А пока не поймаем вашего объекта.
