– Так точно, товарищ подполковник, совсем. Но это еще не все. Мне бабушка – божий одуванчик, которая на вахте сидит, по секрету сообщила, что у нашего фигуранта любовный романчик с женой руководителя этой фирмы.
– Блин, – удивился Калинин. – Когда же он успевает? Пару недель назад была другая баба. Меняет он их, как перчатки.
– Может, у него между ног прибор вот такой? – предположил Игорь Незлобин, старший следователь УФСБ и развел руки в стороны, демонстрируя внушительные размеры полового органа Левина.
– По статистике, размеры члена не влияют на женскую сексуальность, – авторитетно заявил Грузин. – Можно и с таким вытворять чудеса, – он в отличие от Незлобина рук не разводил, ограничился показом мизинца левой руки.
– А зовут жену руководителя, наверное, Надежда? – вмешался Калинин.
– Так точно, – восхищенно произнес спецназовец. – Надькой величать. Вот стерва мужу рога наставляет, а еще беременная.
– Беременная?
– На шестом месяце. Вот с таким животом, – спецназовец выгнулся и выпятил вперед свой живот, а поверх него протянул обе руки.
– Саша, блин, – рассмеялся Незлобин. – На себе не показывают, плохая примета. Кто-нибудь вдует и обрюхатишься.
– Я тебе сейчас сам вдую, – огрызнулся лейтенант.
– Значит, вчера вечером Левин со своей новой подругой этот офис и грабанул, – заключил Калинин и немного подумав, спросил лейтенанта: – Саша, ничего божий одуванчик про кражу не говорила?
– Нет, про кражу ничего. Рассказывала про Надежду. Надька, оказывается, работала в фирме мужа главным бухгалтером. Привез он ее из Владимирской области, из какой-то там деревни. Бабка сообщила, что, мол, деревенские люди они все как один, напыщенные и недалекие.
– Ну ты это брось, недалекие. Мы все для москвичей деревенские. Сами они напыщенные. Выделываются, а на проверку оказываются… – зашипел Незлобин, но вовремя осекся, заметив на себе недоброжелательные взгляды московских оперов.
– Так, хватит почем зря трепаться, – остановил ненужную полемику Калинин. – Оставим энергию на вечер и, возможно, на завтра. У меня возникает ощущение, что наш объект свалил из Москвы. Ограбил этот офис и свалил вместе с Надеждой.
– Куда же он мог уехать? – побледнел Грузин. – У нас же процессуальные сроки. Меня следственное управление ФСБ по головке не погладит. Влепит взыскание, и закончится моя карьера.
– Васильевич, у меня уже два взыскания, – улыбнулся Незлобин. – А у тебя ни одного. Непорядок. Даже если ты получишь свое, все равно счет два один в мою пользу будет.
– Никто ничего не получит. Через пару минут мы будем знать, где находится Левин и его баба, – произнес Калинин и потряс мобильным телефоном, словно проверяя его вес.
К всеобщему изумлению он неожиданно зазвенел.
– Я же говорил, что сейчас узнаем, – заметив на дисплее знакомую птичью фамилию, гордо проговорил подполковник и, прислонив телефон к уху, сказал: – Слушаю тебя, Николаевич.
– Слушай меня, Калинин. Твой объект зафиксирован на юго-востоке города Мурома Владимирской области. Надя рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки.
– Может, любовью занимаются?
– Мне не видно, но слышно. Сейчас они разговаривают о какой-то московской квартире. Пытаются подать на кого-то в суд по поводу дележа имущества. Как мне известно, во время секса имущество не делят.
– Так что, слышно все?
– Только ты никому не говори. Это большая тайна. Если телефон находится во включенном состоянии, то его можно использовать как удаленный микрофон. Мы слышим их голоса. Скорее всего, они в частном доме. Собака лает.
– Собака может лаять и в многоэтажке.
– Если хочешь, то могу тебе дать топографические координаты: долготу и широту.
– Ты мне еще по телефону теодолит передай, чтобы я смог привязаться к твоим координатам. Не нужны мне они, я пока высокоточным оружием пользоваться не буду. Пусть с ним суд разбирается.
– Как знаешь. Если что-то потребуется, звони. Я девчат в ночную смену оставляю.
– Значит, они в Муроме, – нарочно громко сказал Калинин, сурово посмотрел на полупьяных москвичей и отключил телефон.
– Он вчера здесь был. Откуда мы знали, что он решит смотаться?
– Откуда, откуда, от верблюда. Если бы ваша «наружка» не бросила его, то мы бы не потеряли день, – огрызнулся Калинин и, посмотрев по сторонам, заключил: – Делать нечего, едем в гостиницу, отдыхаем и поутру махнем в Муром. Вопросы есть?
– Никак нет, – радостно за всех сказал спецназовец.
