Машина затормозила перед пятиэтажным домом и остановилась. Левин пожал таксисту руку и, выйдя из салона, направился в подъезд. Ирина была дома и хозяйничала на кухне, откуда доносился аппетитный запах свежеприготовленных щей. Она была так увлечена своим делом, что не заметила, как Левин к ней подкрался сзади и нежно поцеловал в шею. Ирина от испуга взвизгнула и раздраженно бросила: «Дурак!», а потом развернулась, обхватила руками его шею и повисла на нем, пытаясь со своим маленьким ростом достать губами его губы. Левин не дал ей этого сделать. Он освободился от ее пут и раздраженно сказал:
– Ты что делаешь? Можешь всю операцию провалить. У меня с собой секретная техника. А она вещь хрупкая, может сломаться. Мне тогда от генерала влетит. А он мужик суровый, долго разбираться не будет. Объявит взыскание, а то и премии лишит. Тебе это надо?
Она закрутила головой, улыбнулась и ответила:
– Не надо, Андрей.
– Вот то-то же. Смотри, – Левин расстегнул пуговицы полевого кителя, поднял вверх тельняшку и показал провода и датчики на теле.
– Ты со своей техникой похож на больного, которого подсоединили к аппарату жизнеобеспечения, – рассмеялась Ирина.
– Тьфу ты, сплюнь, а то накаркаешь, и действительно окажусь на больничной койке.
– Не бойся, я за тобой буду ухаживать, пока ты в коме будешь находиться.
– Ирина, ну и шуточки у тебя! Хватит, я по госпиталям свое отлежался. Больше туда не хочу. По сей день осколки выходят. А ты меня хочешь в больницу отправить. Еще женой называешься, – он театрально надул губы, демонстрируя обиду.
Женское счастье, как в известной песне, «был бы милый рядом», Ирина обрела совсем недавно. Оно ворвалось к ней с появлением Левина. Он был внимательным, умным и добрым. Давал ей советы, как вести себя в той или иной ситуации. Помогал по хозяйству. Гулял с дочерью, которая души в нем не чаяла, читал по вечерам ей детские книжки, рассказывал интересные истории. Ночью, лежа с ним в постели, Ирина вдыхала его запах и, слушая его умиротворенное дыхание глубокого сна, она молила бога, чтобы эта идиллия продолжалась вечно. Наконец-то в ее жизни настали светлые времена, когда она перестала тайно завидовать своим подругам, спешащим после работы к домашнему очагу, чтобы вовремя накормить и напоить, пусть даже грубых и необтесанных, иногда пьяных и пахнущих чужими духами, но все же своих, родных мужей.
И вот сейчас, услышав от него заветное «жена», она прильнула к нему всем телом, ощущая фибрами своей души настоящее, поистине всеобъемлющее женское счастье.
– Не обижайся, – сказала она. – Я не допущу, чтобы с тобой что-то произошло. Мой ангел-хранитель будет и тебя оберегать.
Он поцеловал ее в лоб и легонько оттолкнув, посмотрел на газовую плиту.
– Вкусно пахнет, – сказал он и облизнулся, словно кот.
– Ой, бедненький, проголодался, – засмеялась она.
– Проголодался. Я же с самого утра на ногах. Не завтракал еще. У меня сегодня напряженная работа. Не знаю, удастся ли пообедать. Давай, накрывай на стол и дочь зови.
– Так она к бабушке пошла. Ты ушел на работу, а она вслед за тобой.
– Ну и ладно. Бог с ней. Накрывай. Поем и дальше пойду трудиться на благо нашей Родины и моей конторы.
– Иди, руки помой и садись за стол, – нежно сказала она, и подошла к плите.
– Что их мыть-то? У чекиста руки всегда чистые, – засмеялся он и направился в ванную, откуда через секунды раздался шум воды.
После плотного завтрака, который больше походил на обед, Левин направился к Седому прямо домой. Он надеялся, что тот непременно должен находиться по адресу, так как его режим работы, как и положено, больше был ночным. Утром он, как правило, отсыпался и появлялся на улице после обеда, а то и вечером, когда добропорядочные граждане спешили к домашнему очагу. Свою не написанную ни в одном документе должность «положенца» он ценил, считая ее очень важной и нужной в современном мироустройстве. Вопросы войны и мира между «единомышленниками», дележа награбленного и похищенного, взаимоотношений с представителями межрегиональных преступных групп и правоохранительных органов, своевременного пополнения воровского общака, поддержка осужденных – таков неполный перечень его обязанностей. Знакомство с Левиным принесло ему свои дивиденды в виде взлетевшего в криминальной среде авторитета. Отношений с ним он не чурался, считая их выгодными, и на каждом углу ссылался на них: «свой человек в самой закрытой правоохранительной конторе». Выгода у Седого была двойная. Во-первых, в случае каких-либо угроз со стороны правоохранительных органов он надеялся одним из первых получить упреждающую информацию. А во-вторых, на Левина он списывал из воровского общака кругленькие суммы, которые оседали в его собственных карманах. И никто не подозревал его в «крысятничестве», так как дебет с кредитом не расходился, все было чин по чину.
Дверной звонок поднял Седого с кровати. Он даже не удосужился посмотреть в глазок. Открыв дверь, он с удивлением обнаружил на лестничной площадке Левина с серьезным выражением лица.
