От неожиданности Калинин замер в слегка согнутой позе и глупо улыбнулся, искусственно по горизонтали растягивая губы.
– Заходи. Что за дверьми стоять, чай не родной, – грозно повторил Махортов. – Может я, Владимир Михайлович, попозже зайду? – не меняя позы, прошептал Калинин.
– Нет. Сейчас твой друг подойдет, и я вам расскажу о реакции генерала.
– А что, собственно, произошло? – спросил Калинин, медленно открывая дверь и полностью протискиваясь в кабинет.
– Как же вы так опростоволосились? Какой-то там заурядный мошенник двух опытных подполковников спецслужб вокруг пальца обвел.
– Ну я думал, Игорь Васильевич вам докладывал? Мы же его практически разоблачили. Его действия задокументировали…
– Задокументировали, вашу мать. Вы хоть знаете, кто это?
– Нет пока. Мы же ждем ответа…
– Пришел ответ.
– Из ГИЦа?
– Да из МВД. Отпечатки пальцев принадлежат ранее судимому за мошенничество гражданину Узбекистана Левину Андрею Александровичу. Ладно, он Полевина ввел в заблуждение, но что с него взять, авиационного техника: «рожа в масле, член в тавоте, но зато в воздушном флоте». Но тебя, кандидата психологических наук, по книгам которого учат в наших учебных заведениях, как он провел?
– Да я Васильевичу сразу сказал, что перед нами мошенник, а он ни в какую. Решил до конца идти. Бутылку мне проиграл.
– Вы все в игрушки играете, вместо того, чтобы какого-то там узбека приструнить.
Дверь открылась, и вошел Полевин. Оценив обстановку, он как-то сжался и молча присел в конце длинного стола на стул.
– Ну что стратег хренов, доигрался? Ты знаешь, какое мнение о тебе у генерала?
– А причем здесь я? Все вопросы к Юрьевичу. Это его дело. Он пусть и отдувается. Какую информацию он представил, с такой мы и работали.
– Подожди, Васильевич, я же сразу предупреждал, – возмутился Калинин.
– Ты точно был уверен? Если бы ты уверенно сказал, я разве бы вмешивался? Потихоньку бы ты ковырялся… А то: канал оружия, канал оружия… А оказалось: пшик. Надо было сразу вешать на него технику и слушать. А сейчас из-за тебя я дураком выгляжу, – Полевин с надеждой посмотрел на Махортова. – Правильно, Владимир Михайлович?
– Ладно, хватит перепираться, – начал успокаиваться Махортов. – Будем считать, что и на старуху бывает проруха. Генерал сказал, хорошо, что сами работали, без милиции. А то говорит, на каждом углу на нас бы пальцем показывали. Прежде чем что-то делать, надо все проверить. Как говорится, семь раз отмерь, один раз отрежь. Будет вам наука.
Он открыл красную папку и, вытащив шифртелеграмму, спросил Калинина:
– Как ты говоришь, спецназовец представлялся?
– Петровым Андреем Юрьевичем, капитаном запаса.
– На, почитай ориентировку на вашего Петрова, – Махортов протянул Калинину лист бумаги, который тот стал внимательно изучать.
Отложив шифровку в сторону, Калинин задумался, потирая виски. Все это время Махортов наблюдал за реакцией подполковника и беспрерывно курил.
– Ну что скажешь, Юрьевич? – улыбаясь, спросил он.
– Что вам сказать? Аферист высшей категории. Вы представляете, вчера его встретил на избирательном участке. Ему хоть бы хны. Живет, цветет и радуется. Увидел меня, подбежал и чуть не обнял при всех. Спрашивает, установили ли мы «крота»?
– Каков наглец! – вырвалось у Полевина.
– И что ты Юрьевич, думаешь по этому поводу? Может нам ментам отдать эту информацию? Они тогда дело-то возобновят, – Махортов кивнул на шифровку.
