- Думаю, вы правы. - Эсма обратилась к кузену, - Повелитель, с вашего позволения.
Расставшись с матерью и кузиной, Селим направился в покои Сезен. При виде Повелителя Нурбахар и Эмине тут же вскочили на ноги, опустив голову.
- Как она? - спросил султан.
- Повелитель, я кое-как сбила жар. - сообщила лекарша, - Иншалла, она скоро придёт в себя.
- Аминь. - тихо молвила Эмине.
Селим, подойдя к кровати, сел у ног Сезен. Лицо гёзде было теперь более спокойнее. Султан провёл рукой по голове фаворитки и опустился к щеке. Губы наложницы вздрогнули, а она сама сделала глубокий вдох.
Когда Сезен приоткрыла глаза, её зрение было расплывчатым, но оно быстро сфокусировалось, и первое, что увидела наложница, было лицо султана. Его глаза, смотрящие на девушку, были полны нежности и беспокойства. Сезен впервые видела, чтобы кто-то, кроме матушки, так о ней беспокоился. Даже от Мити она такой заботы не чувствовала, ибо таких ситуации между ними не было.
- П-по-овелитель? - очень тихо и слабо произнесла гёзде, девушка попыталась приподняться, но руки как будто её не слушались, - Что слу...
- Не вставай. - мягко попросил Селим, - Ты пришла в себя, и это главное. Сейчас тебе нужно восстановить силы.
Поцеловав любимицу в лоб, Повелитель приказал лекарше и служанке хорошо ухаживать за гёзде, после чего покинул покои.
***
Тем временем Мирза вместе с Касымом и Нарин искали Рукие, однако ни в общих комнатах, ни в хаммаме, ни на кухне её не было. Когда весь гарем был осмотрен, оставался только большой чулан.
Во время пути троица встретилась с Рабией. Служанка Пакизе выглядела очень встревожена.
- В чём дело? - спросила Нарин.
- Я не могу найти Зейнеб. Пакизе-хатун уже начала волноваться. - объяснила джарийе, после чего троица встревожено переглянулась.
- Пропала, говоришь... - Мирза прижал пальцы к подбородку.
- О чём задумался? - спросил Касым.
- Просто пропажа в такой момент выглядит странно. - объяснил чёрный евнух.
- Рабия-хатун, - устало обратилась Нарин, - Ты же видишь, какая сегодня ночь. Не шатайся тут. Лучше возвращайся к Пакизе. Если увидим Зейнеб, то отправим к вам.
Поклонившись, Рабия последовала совету калфы. А троица продолжила путь. Когда же они открыли двери большого чулана, они увидели страшную картину, из-за которой Нарин сжала рот рукой, дабы не закричать. На полу лежала Рукие, из виска которой текла кровь, а рядом с ней лежала Зейнеб, в груди которой торчал кинжал. Очевидно было, что жизнь давно покинула их тела. Касым тут же побежал к Яхье-бею. А пока Нарин прибывала в шоке, Мирза, который не разу не потерял самообладание от увиденного, опустился к трупу Рукие, дабы его осмотреть. Как он и предполагал, в одежде был обнаружен флакон с небольшим количеством прозрачной жидкости, который позднее Мирза отдал пришедшему хранителю султанских покоев.
- Похоже, это и есть яд. - догадался чёрный евнух.
Яхья молча осмотрел участок вокруг Рукие. Из верхнего угла шкафа, длинна которого был приблизительно равна росту джарийе, капала кровь.
- Похоже, что Зейнеб её заподозрила. - решила Нарин.
- Я тоже так думаю. - последний раз окинув взглядом чулан, хранитель султанских покоев заключил, - Рукие убила Зейнеб, но та перед смертью успела её толкнуть.
***
Мирза навестил Сезен под утро. Гёзде всё ещё была настолько слаба, что Эмине кормила её с ложки. Увидев чёрного евнуха, Сезен лишь сделала слабый вдох. Это был один из немногих случаев, когда русская наложница полностью доверяла Мирзе, ибо тот убил бы девушку в более укромном месте, если бы захотел. Когда Сезен велела Эмине спросить Яхью о судьбе Гюльбахар, Мирза рассказал гёзде о прошедшей ночи.
- Получается, эта Рукие избавилась от Зейнеб, как от ненужного свидетеля? А Зейнеб успела её убить? - голос Сезен был очень тихим и с хрипотцой.
- Всё выглядит именно так. В эту версию поверил даже Яхья-бей.
- А ты в этом сомневаешься?
- Хатун, я бы, как и все, поверил бы, но... Я до это происшествия с ядом кое-что видел.
Впервые после того, как Сезен очнулась, у неё появились эмоции. В глазах девушки появилась заинтересованность. Мирза нагнулся к уху наложницы и прошептал всё, что знал.
- Не могу в это поверить. - девушка снова начала часто дышать.
- Что тебя так удивляет? Насколько я знаю, вы самого начала не ладили.
- Нет, ты не понял...
Не успела Сезен договорить, как в покои вошла Увлие-калфа. Её печальное выражение лица заставило забеспокоиться русскую гёзде.
- Что случилось? - спросила Сезен.
- Хюснишах кадын эфенди так и не пришла в себя. - Увлие зашмыгала носом, - Она в это утро предстала перед Аллахом.
XVII. Перейдя Рубикон
