В ожидание Варвары, Дмитрий думал о собственной свадьбе, которая должна была состояться послезавтра. У него с Елизаветой есть много общего, она прекрасно ведёт себя в высшем свете, и юноша был уверен, что из неё выйдет хорошая жена, а, возможно, и прекрасная мать. Митя был, конечно, рад, что Варвара сама держит дистанцию, однако его сердце не могло полностью отказаться от любви. Он давно для себя решил, что будет рад даже тому, чтобы просто изредка её видеть.
Когда Варя пришла на ночную встречу, Митя увидел очень обеспокоенное лицо девушки. Мирза умер, но успел засадить в душу Вари глубокую занозу сомнения. Долгие месяцы она мучилась от неё, но, наконец, она смело посмотрела Мите в глаза, готовая задать волнующий её вопрос.
-
-
Этот вопрос настолько обескуражил дворянина, что он не смог сдержать эмоций. По ним Варя всё поняла и вспомнила слова Мирзы: “...Тебе дурят голову...”
-
-
-
-
Эта правда привела девушку в глубокий шок. Теперь она понимала, почему матушка снилась ей в виде утопленницы. Варя, попятившись назад, округлившимися глазами смотрела на Дмитрия. Теперь он вызывал у неё отвращение.
-
-
-
Девушка убежала прочь. Митя сначала хотел её догнать, но потом решил, что Варе нужно успокоиться и всё обдумать. Оставшуюся ночь Варвара провела в своих покоях, рыдая в подушку.
На следующие утро, когда слезы закончились, Сезен решила обратиться к самому лучшему лекарству для её раненой души. Идя в библиотеку, наложница пришла к выводу, что книги - единственные друзья, которые её никогда не обманывали и не предавали. Когда девушка в сопровождения евнуха пришла в библиотеку, там сидел султан Селим, читавший книгу.
После смерти Пакизе и её ребёнка мужчина долго приходил в себя. Ходили слухи, что он перед похоронами кадын приказал вскрыть её тело, дабы узнать пол ребёнка. И оно показало, что Пакизе могла родить мальчика. Однако, конечно, никто это не подтвердил.
Сезен хотела незаметно покинуть библиотеку, но султан её заметил и, отослав евнуха, велел ей подойти к нему.
- Простите, Повелитель, если я нарушила ваше уединение.
- Не извиняйся... Я просто хотел отвлечься. - Селим закрыл книгу.
- Я здесь нахожу покой. - Сезен огляделась, - Всё это маленькие двери в большие миры.
- Миры, из которых можно извлечь что-то новое... - начал падишах.
- И полезное. - подхватила его фаворитка, - Ведь ум человека не в хранение знаний...
- А в умении правильно их применить.
Раньше Сезен из чувства долго была вежлива и учтива перед султаном, но сейчас она получила огромное удовольствия от беседы с ним. Диалог был маленький, но падишах и наложница нашли в нём взаимопонимание, которых не было в сказках на хальвете.
Селим направился к выходу. А у Сезен сердце так сильно забилось, что она поддалась порыву и крикнула: “Селим!” Когда султан обернулся к наложнице, она, поняв, что нарушила этикет, закрыла рот рукой.
“Дура! Как ты могла его по имени назвать? Что теперь будет?” - испугалась девушка.
Вскоре на лице Селима появилась добрая улыбка, которая заставила наложницу расслабиться.
- Да, Сезен? - ласково произнёс он.
- Вы знаете, - гёзде маленькими робкими шагами подошла к падишаху, - Я недавно начала читать стихи Джалаладдин Руми... И я из них подчерпнула одно интересное выражение.
- И какое же?
- “Если ты однажды попадёшь в большую беду, не обращайся ко Всевышнему со словами: “Беда моя велика”. - голос Сезен перешёл на шёпот, - Скажи беде своей: “Всевышний мой велик””.
Селим долго молчал, обдумывая слова поэта-суфия. Учтиво поклонившись, Сезен собралась покинуть библиотеку, но падишах нежно её остановил. Он начала перебирать длинные пряди волос наложницы, от чего та залилась краской. Затем падишах склонился к её уху. Сезен никогда бы не могла подумать, что горячие дыхание этого мужчины заставит её почувствовать блаженство.
- Спасибо. - нежно прошептал Селим, после чего, широко шагая, покинул библиотеку.