Наверное, ты читаешь это письмо с усмешкой и скептицизмом, но, пожалуйста, дочитай его. Когда меня совсем ещё девочкой отняли от родной семьи, я так боялась жизни рабыни, боялась быть чей-то собственностью, боялась унижений. Ещё до приезда в Топкапы я уже решила, что останусь в гареме всего на одну ночь. В мыслях покончить собой намного проще, чем на деле. Знай, я всю жизнь буду тебе благодарна за то, что ты меня остановила от этой ужасной ошибки. Мысли о смерти уже не было, но пустота внутри меня никуда не делась. Однако вскоре я нашла свой смысл жизни: служение султану с надеждой на то, что однажды он одарит меня своей благосклонностью. И Всевышний услышал меня. Когда я впервые попала на хальвет, в моей сердце расцвела, как цветы весной, любовь. Эта любовь заставляет меня жить. Султан Селим - вся моя жизнь. И я не могла представить Повелителя с другой, и с тобой в том числе. Я же вижу, что ты его не любишь, но он всё равно призывает тебя к себе. Я не понимаю, почему? Тогда, год назад, я так отчаялась! Мне это казалось единственным выходом. И только сейчас, когда во мне теплиться крохотная жизнь, я понимаю, что чуть не натворила. Прости. Ты вправе меня ненавидеть, но всё же попробуй меня понять. А три дня назад я вспомнила о предсказание Чичек-хатун. Сезен-хатун, мне очень страшно! Я так хочу надеяться, что оно не сбудется. И всё же, если этого не избежать, то я хочу искупить свои грехи прежде, чем представлюсь перед Аллахом.
Прочитав это письмо, Сезен стало не по себе. Вторую записку девушка не сразу решилась прочитать. Это было предсказание астролога.
У абхазской розы лестница стремиться вверх. На пути она устранит все преграды, и внутри её чрева прорастёт семя династии. Однако ей не суждено будет взять на руки дитя. Смерть к абхазской розе придёт дважды. В первый раз её спугнёт мыслящая за двоих, но во второй раз она возьмёт своё.
После прочитанного Сезен приняла решение утром поговорить с Пакизе. Спрятав записки, девушка закуталась в одеяло и погрузилась в сон. В нём девушке привиделся разговор с Пакизе. Всё вокруг было расплывчатым, однако один объект был виден чётко: стакан с щербетом в руках Пакизе.
Проснувшись рано утром, Сезен вспомнила о разговоре с кадын, точнее о том, как русская наложница случайно разбила свой стакан, и она, пока джарийе наливала щербет в новый, взяла стакан Пакизе, думая, что разницы нет никакой.
“А ведь Нурбархар-хатун сначала думала, что у меня выкидыш...” - придя к жутким выводам, гёзде поспешила встать с кровати.
Накинув халат, Сезен выбежала из покоев. В коридоре девушка увидела снующихся туда-сюда калф. От их напуганных лиц, гёзде стало не по себе. Сезен остановила одну из служанок с вопросом: “Что случилось?”
XXV. Смерть всегда берёт своё
