В центре древесной поляны сидел саблезубый кот. Первое, что бросалось в глаза — он был в несколько раз крупнее Шу. Говоря точнее, раза в три, то есть достигал приблизительно четырёх с небольшим метров. В странном свете его шерсть отливала серебристым цветом и будто сияла. Глаза существа были плотно закрыты, однако у Кушины не возникло сомнений касательно того, что он совершенно точно знает об их присутствии.
— Ёгенш-ша, — почтительно склонив свою большую голову, обратился к нему Шу. — Узумаки Кушина пришла.
— Да, — голос этого кота, именуемого Ёгенша, разительно отличался от голоса Шу. У последнего отчётливо слышались рычащие нотки, а некоторые слоги превращались в настоящее шипение. У этого же саблезубого кота голос звучал совершенно как человеческий. — Подойди сюда.
Почему-то у Кушины и мысли не возникло не подчиниться. Она послушно прошла ближе к Ёгенше, осторожно ступая по округлым стволам деревьев, образовывавших поверхность.
Только приблизившись она смогла разглядеть у ног существа развёрнутый свиток. Он был поделён на несколько столбиков, в некоторых уже были написаны чьи-то имена.
— Написав здесь своё имя, ты заключишь контракт с нашим Кланом, — произнёс Ёгенша. — Наши воины явятся по твоему зову, — неожиданно он добавил. — Поспеши: людям опасно находиться здесь слишком долго.
Хоть он и не открывал глаз, Кушина чувствовала его пристальное внимание. Впервые за долгое время испытывая что-то вроде дискомфорта, она достала кунай и, распоров ещё здоровый палец, присела на колени, чтобы вывести своё имя в ещё незанятой строке. Покончив с этим, она, основываясь на уже написанных именах, смазала кровью подушечки всех пальцев и поставила отпечаток. Сделав это, Кушина обратила внимание на то, что остальные надписи выглядят странно, словно кто-то пытался их стереть.
— Если контрактор погибает, его имя со временем стирается из свитка, — словно прочитав её мысли, произнёс Ёгенша.
Кушина чуть заметно скривила губы. Всё-таки, это было глупо с её стороны — не догадаться о подобном. Она поднялась с колен, и свиток с еле слышным хлопком исчез.
— А теперь, позволь дать тебе три предсказание.
Кушина даже слова сказать не успела, да и если бы успела, что говорить-то?
Неожиданно Ёгенша открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Она поразилась его глазам. Они были точной копией луны, только чуть меньше. Даже сияние, что они испускали, было таким же, как от небесного светила. Взгляд этого существа пронизывал её насквозь. Она буквально чувствовала его силу и совершенно чётко понимала, что не может даже помыслить о каком-либо сопротивлении. Это было странное, неприятное ощущение. Словно кто-то залез в голову и спокойно копается в мыслях и воспоминаниях, время от времени комментируя их.
Но внезапно всё исчезло. И странное чувство, сковавшее Кушину, и сияние глаз Ёгенши. Всё ещё поражённая произошедшим, она неуверенно взглянула на это совершенно невероятное существо, лишь имевшее облик огромного саблезубого кота. Он вновь зажмурился, хотя она продолжала чувствовать его пристальный взгляд. Более того, это отвратительное чувство присутствия кого-то в собственных мыслях всё ещё казалось слишком явным, чтобы быстро позабыть об этом.
— Твой путь определят три встречи, — внезапно заговорил Ёгенша, и малейшее возмущение от произошедшего тут же словно испарилось из мыслей Кушины. — Первая — с мальчиком, что скрывает ото всех себя. Вторая — с мужчиной, потерявшим ценность. Третья — с тем, кто демоном по своей сути не является. После того, как это произойдёт, тебе предстоит сделать выбор…
***
Кушина больно ударилась коленками о землю, но не произнесла ни звука. Тяжело приподнявшись на локтях, она почувствовала, как капельки пота стекают со лба, попадая в рот и оставляя неприятный солоноватый привкус.
В десяти сантиметрах от лица находилась земля. Кусочек печати, что нарисовал Ринтаро, всё ещё не стерся с неё.
«Интересно, сколько меня не было?» — отстранённо подумала Кушина.
Дышать было тяжело, по всему телу волнами растекалась слабость. У неё не было уверенности в том, что в ближайшее время она останется в сознании — земля перед глазами плыла.
Наконец, убедившись, что, по крайней мере, несколько минут ей удастся продержаться без обмороков, Кушина предприняла попытку встать, но лучшее, на что она оказалась способна — перевернуться и сесть. Большие подвиги тело совершать отказывалось, оставаясь более здравомыслящим, чем его обладательница.
Когда число звёздочек, пляшущих перед глазами, уменьшилось до того количества, что больше не мешало обзору, Кушина осмотрелась. Ринтаро, имевший весьма обеспокоенный вид, с удивлением взирал на неё своим единственным глазом. Двое Узумаки выглядели совершенно потерянными, и нервно переглядывались. Тоору смотрел на неё странным, презрительно-заинтересованным взглядом.
От лиц всех собравшихся Кушине неожиданно захотелось вновь наблюдать за пляшущими звёздочками.
— Ты в порядке? — наконец прервал молчание Ринтаро, хотя голос его прозвучал неуверенно.
