— Кушина! — удивлённо воскликнул Кайто, однако приближаться не торопился. Ну конечно, это будет явной ошибкой. Если не убьют её, то, вероятно, убьют его. А кто же добровольно сдастся в руки смерти? Вероятно, только…
В кармане вновь почувствовалось шевеление. Точно! Сейчас на кану не только жизнь Кушины, но и этого малыша. А вот если птенчик умрёт из-за неё…
Девочка сделала резкий рывок вперёд. Её удержали, но именно этого она и добивалась. Рывок назад, хватка чуть ослабла. Руками схватиться за предплечья незнакомца и, сделав сальто назад, приземлиться точно на плечи. Руки пронзила боль, но она не обратила на это внимания. Оказывается схватил её парень, лет десяти. Он мгновенно крутанулся и уцепился за ногу Кушины до того, как она успела прыгнуть на лестницу. Кайто что-то крикнул, пытаясь помочь, но безрезультатно.
В последний момент девочка поняла, что сверху есть ещё один. От его удара она ушла почти инстинктивно, да и то щёку засаднило. Успев поморщиться, Кушина вновь прыгнула вперёд, крутанувшись вокруг себя, тем самым вырывая свою ногу. Приземление вышло не очень удачным, лодыжку обожгло сильной болью. Не важно. Вот первый пытается схватить её за шею. Уклониться, словно от ветки. Второй пытается сделать подсечку. Всего лишь препятствие, упавшее дерево. Отступить на шаг, однако… сзади обрыв. Кушина почувствовала, как падает, но в последний момент всё же успела оттолкнуться одной ногой и выполнить сальто, приземлившись на то самое место в стене, где она сидела ночью. Но беда никогда не приходит одна. Стоило твёрдо встать на ноющие ноги, как её буквально сбивает резкая волна воздуха. Что это? Техника? Впрочем, уже не важно. Кушину откинуло со стены на два, а то и три метра. Не спастись. Никак. Краем глаза девочка успевает заметить, как Кайто и Гэкка достают что-то металлическое. А где же ещё трое детей? Их нет на платформе. Неожиданно девочка улавливает уже едва различимый детский крик. Всё ясно.
Дыра в стене исчезает из виду. Кушина падает, падает, падает… сколько же длилось её падение? Странно, но она потеряла счёт времени. На грани сознания девочка вновь ощущает некое движение в кармане. Точно, птенчик! А ведь он умрёт из-за неё…
Приложив все усилия, чтоб сопротивляться потоку воздуха, Кушина перевернулась так, чтоб карман, в котором сидело маленькое живое существо, оказался сверху. Может быть, он выживет. Есть маленькая, но всё же надежда… ах, если бы…
Неожиданно Кушина поняла, за что же она цеплялась. Что удерживало её от безумия все эти годы. Подобно тому крошечному, но тёплому лучу солнца, согревало её. Надежда. Почти исчезнувшая, но всё ещё существующая где-то в глубине души, так, что сама Кушина даже не понимала этого. Надежда на что-то помогала ей. Надежда на что-то лучшее, большее. Надежда на кого-то. А сейчас… сейчас, вероятно, именно сейчас она осознала этого. Когда последней надежды уже нет. Это конец.
Кушина видела землю. Закрыла, даже не пытаясь думать, что же будет дальше. Раз, два три…, но удара не последовало, лишь кромешная темнота.
И всё её существо взорвалось нестерпимой болью…
========== История восьмая. “Пан или пропал” ==========
Кушина не понимала, как такое возможно, но… она проснулась. Живая, и даже относительно здоровая. Да и тело вроде не болит, что весьма странно. Подумав об этом, девочка открыла глаза.
Был день. Ветки с зелёными листьями скрывали яркое тёплое солнце, светло-голубое небо и белые пушистые облака. Повсюду слышалось пение сотен птиц. Где-то совсем близко вода с тихим шорохом билась о берег. Кушина втянула носом воздух. Свежий, солёный, морской. Да, она определённо находится далеко от Небесной башни, вероятно, у большой воды.
— Хм-м… я не умерла, — тихо вздохнула девочка и мрачно хмыкнула, даже не зная, радоваться этому или, наоборот, огорчаться.
— Как видишь, — раздался знакомый голос неподалёку.
Кушина нахмурилась. Значит, как она и думала, всё шло по плану её учителя. Даже это падение… впрочем, она сама решила, что не будет этому сопротивляться. Вернее, зная, что планирует Акитакэ, можно самой просчитывать шаги наперёд. Если, конечно, учитель с самого начала не планировал дать ей возможность узнать его план. От этой мысли девочка скривилась.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался Акитэ заметив её кривляния. Юная Узумаки молчала. Прошла минута, вторая, третья. Мужчина вздохнул. — Будешь дуться на меня, как маленький ребёнок?
— Нет, — Кушина презрительно фыркнула. Она попыталась принять сидячее положение, приподнимаясь на локтях, но тело взорвалось дикой болью. В глазах потемнело, к горлу подступила тошнота. Казалось, с неё живьём сдирают кожу, а открытую плоть поджаривают на огне. Кушина тихо охнула, в глазах потемнело, но… она не легла. Поджав губы, девочка, будто не взирая на боль, всё же села и посмотрела затуманенными глазами на учителя. Ужасное состояние не проходило, внезапно сильно захотелось пить, однако она всё же сказала, пусть голос её прозвучал крайне слабо и хрипло: — Дуться я уж точно не буду. Ведь это не имеет смысла, не так ли?
