— Холодная? — спросил Акитэ, в один прыжок оказавшись рядом. Девочка недовольно фыркнула, заслужив осуждающий взгляд. — Мы будем тренироваться здесь.
— И в чём же всё-таки заключается тренировка? — всё более мрачнея, поинтересовалась Кушина, неотрывно смотря в голубую даль.
— Обычно в твоём возрасте дети Узумаки уже достаточно хорошо владеют контролем чакры, — задумчиво и неторопливо ответил учитель. — Ты же к нему была неспособна вообще. До недавнего времени.
— Вы имеете ввиду падение с башни? — ледяным тоном осведомилась девочка, бросив на учителя испепеляющий взгляд. Она уже всё поняла, но… Акитэ-то это ещё не понял.
— Именно, — кивнул мужчина. — Я не просто так отправил тебя туда. В момент падения ты испытала достаточно сильный шок, и пробудила в себе контроль чакры, защищая тело. Собственно говоря, именно по этому ты вообще выжила.
Кушина несколько минут молчала, неотрывно смотря вдаль. Наконец, она медленно заговорила:
— Ясно. Вы поставили всё на то, что я смогу пробудить контроль чакры, — девочка задумчиво склонила голову на бок, и посмотрела на Акитакэ пустыми фиалковыми глазами. В них не было видно эмоций, даже отголосков. Ничего. Лишь пустота. — Если вспомнить… — начала было она, но внезапно осеклась, словно бы раздумывая, стоит ли говорить. Наконец, решившись, она продолжила, очень медленно и тщательно подбирая слова: — Если вспомнить… до этого вы сделали ровно то же самое, поставив на то, что я продержусь целый месяц. Результатом стало то, что у меня довольно резко повысился уровень выносливости, да и, что уж таить, реакции тоже. Теперь же… я смогла контролировать чакру, пусть и чисто интуитивно, но сам факт, — Кушина замолчала, продолжая рассматривать учителя безэмоциональными глазами. Он ни при каком желании не смог бы сейчас понять, о чём же думает его ученица. А она думала о многом, и вновь смогла его удивить. Её губы неожиданно изогнулись в ухмылку, словно бы эта ситуация чем-то очень сильно нравилась девочке. Да, она определённо была довольно. — Всё ясно. Теперь, если подумать, всё более, чем ясно.
— И что же тебе ясно? — мрачно поинтересовался мужчина, несколько удивлённый подобной реакцией. На его памяти это был первый раз за всё время их знакомства, когда Кушина проявляла какую-либо эмоцию кроме недовольства.
— Я поняла ваш стиль тренировок, — ответила девочка, в её глазах полыхнул яркий фиалково-голубой огонёк. — Он довольно простой.
— М-да? — с сомнением протянул Акитэ. Если это действительно так… если это так, то он определённо не жалеет о том, что взялся обучать юную Узумаки. Он сделает из неё настоящего гения. — Ну и, какой же он?
Губы девочки ещё сильнее искривились в ухмылке. Сейчас она выглядела почти пугающе.
— Пан или пропал.
========== История девятая. Тренировки ==========
Пять месяцев тренировок показались Кушине не менее, чем пятью годами. Хотя, конечно, ещё по предыдущему опыту она знала, что в процессе обучения время не летит незаметно, как многие говорят, а наоборот, ползёт, словно черепаха. И хорошо, если это самое обучение не требует большой физической и умственной отдачи. К несчастью, в её случае тренировки полностью состояли из упомянутых элементов, причём, не по отдельности, а вместе.
Кушина уже неоднократно поражалась фантазии своего учителя. Хотя первые два месяца результат был едва ли не нулевой. Она никак не могла почувствовать чакру, даже намёка на неё. Соответственно, ни о каком контроле речи и не шло. Видя безрезультатность всех тренировок, Акитакэ, в конце концов, просто загрузил девочку непонятно откуда взявшимися книгами по теории. Все они были довольно интересными, весьма понятными, а некоторые ещё и сопровождались картинками, однако, и тут не обошлось без подковырок. Акитэ велел не просто читать книги, но при этом выполнять задания по контролю чакры. Если первую неделю это не казалось таким уж сложным, то вот дальше стало банально надоедать. Ежедневные неудачи, множество синяков и ссадин, периодические вывихи и совсем уж редко переломы, тоже не добавляли радости или энтузиазма. У любого нормального человека нервы начали бы отказывать, но… едва ли подобное сильно беспокоило Кушину. Она молча и беспрекословно выполняла одно и то же задание изо дня в день, не жаловалась, наоборот, словно бы всё это помогало ей успокоится и расслабиться. Хотя, отчасти, так оно и было.
