— Великолепно. Мы не можем взаимодействовать с чем-то, что двигается благодаря живому существу. Мы даже не можем коснуться объекта, находящегося слишком близко к живому телу. Но... — он посмотрел на меня, приглашая закончить мысль.
Я моргнул два раза, подгоняя мозг, и сказал:
— Машины. Мы можем работать с машинами.
Сэр Стюарт кивнул.
— Только пока они движутся. И в них огромное количество энергии и движения, проходящих через неживой, механический двигатель.
Не говоря ни слова, он прошёл вперёд, через заднюю стенку кабины, сел на пассажирское сиденье и наклонился влево. Я не мог видеть, что он делает, поэтому упал на четвереньки, сделал глубокий вдох, и сунул лицо через крышу кабины. Было неприятно и больно, но я буквально жизнь потратил, учась справляться с болью. Я затолкал её вглубь сознания, стиснул зубы и стал наблюдать.
Сэр Стюарт засунул свою руку в руль грузовика. Другую выставил вперёд, слегка опираясь на приборную панель, и терпеливо ждал, наблюдая за дорогой впереди нас. Вскоре грузовик так резко подпрыгнул на ледяной кочке, что что-то в нём взвизгнуло. Призрак мгновенно прикрыл глаза и как-то хитро подёргал рукой.
Подушка безопасности вырвалась из руля грузовика.
Она ударила водителя, прихлопнув к сиденью, и тот запаниковал. Его руки напряглись от неожиданного удара, повернув руль на несколько градусов. Затем он нарушил главное правило езды по льду — вдавил ногой тормоз.
Небольшой поворот и резкое торможение заставили машину скользить. Водитель сражался с подушкой у лица и не мог скомпенсировать и контролировать начало скольжения. Скольжение превратилось во вращение.
Сэр Стюарт, удовлетворенно обозревая, взглянул на меня и сказал:
— На самом деле, не сильно отличается от того, чтобы испугать лошадь.
Боевики сзади начали орать после трёх головокружительных, даже с какой-то иллюзией изящества, поворотов вокруг оси. Пикап отскочил от высокой кучи снега на краю дороги, проскользил по тротуару на перекрёсток, а затем врезался в витрину маленького продуктового магазина. Вокруг смешались шокирующе громкие звуки разбиваемого стекла и кирпичей, скрежет металла и треск снега со льдом.
Ещё и охранная сигнализация магазина орала непрерывно, почти как мой старый будильник Микки Маус.
Секунду боевики сидели в ошеломлении, ничего не делая, но потом начали с проклятиями выбираться, чтобы успеть скрыться до появления копов.
Сэр Стюарт исчез и появился уже на другой стороне улицы. Я приложил такое же усилие воли, как и при прыжке на грузовик, припомнив его ещё раз. Я снова разлетелся на кусочки и собрался вместе, появившись уже рядом с сэром Стюартом, лицом к кирпичной стене.
— В следующий раз повернись по дороге, — посоветовал он.
Я фыркнул и посмотрел на боевиков.
— Что насчёт них?
— А что насчёт них?
— Разве мы не можем... не знаю, вселиться в них и треснуть башками об стену, что ли?
Сэр Стюарт выдал суровый смешок.
— Мы не можем войти против воли смертного. Такое — компетенция демонов, а не теней.
Я скривился.
— Тогда... что? Мы будем стоять, и смотреть, как они уходят?
Он пожал плечами.
— Я не желаю оставлять Мортимера одного на такое долгое время. Тебе стоит также иметь в виду, Дрезден, что рассвет не за горами. Он уничтожит тебя, если ты не в духовно защищённом месте, вроде жилища Мортимера.
Я нахмурился, глядя на небо. Городские огни стёрли всё, кроме самых ярких звезд, но в небе на востоке, низко над горизонтом, появился намёк на синеву. Рассвет — суровая штука как для духов и теней, так и для заклинаний. Не из-за сути добра и зла, а потому, что заря — время новых начинаний, и свет нового дня имеет тенденцию сметать сверхъестественные остатки дня вчерашнего. Для духовных существ, чтобы выжить во время восхода солнца, необходимо находиться в защищённом месте — святилище. Мой верный лаборант, Боб, имел такое святилище — в его случае это был специально заколдованный череп, предназначенный для защиты его от зари и дневного света, и служивший ему домом. Старого доброго порога для такого недостаточно, хотя моя старая квартира, вероятно, могла бы квалифицироваться как святилище, учитывая, сколько слоёв защиты я вокруг неё поставил.
Но у меня больше не было ничего такого.
— Возвращайся к Морту, — сказал я. — Было здорово поиграть в «Максимальное Ускорение» [11]с этими безголовыми, но это не защитит дорогих нам людей. Я собираюсь последовать за этими стрелками до их убежища, и посмотрим, что я смогу о них узнать.
Сэр Стюарт хмуро на меня посмотрел и сказал:
— Рассвет — не та штука, с которой можно рисковать. Я настоятельно советую этого не делать.
— Учту, — сказал я, — но моё единственное реальное оружие против них — знание. Кто-то должен его получить, и я единственный, кто не поддаётся отравлению свинцом. Это логичный выбор.
— Предположим, ты получишь информацию и сумеешь пережить рассвет, — сказала тень. — Что будешь делать дальше?
— Я передам её Мёрфи, а она использует её, чтобы вырвать языки плохих парней через их пупки.
Сэр Стюарт моргнул.
— Да уж... яркий образ.
— Пользуйтесь, — скромно ответил я.
Он покачал головой и вздохнул.
