Пули проходили сквозь меня, с полдюжины вспышек покалывания — слишком короткий дискомфорт, чтобы вызвать больше чем слабое раздражение, и внезапно я обнаружил себя несущимся за грузовиком рядом с веселящимся сэром Стюартом. Быть пуленепробиваемым — это своего рода кайф.
— Что мы делаем? — крикнул я ему. — Я хочу сказать, чего мы собираемся добиться? Мы же ничего не можем сделать им. Или можем?
— Смотри и учись, парень! — отозвался сэр Стюарт, оскалив зубы в волчьей ухмылке. — На счёт три, запрыгивай туда!
— Что?! Э, я думаю...
— Не думай, — проорала тень, — просто сделай это! Пусть тебя направляют инстинкты!
Внезапное воспоминание мелькнуло у меня в голове — школьная площадка из моего детства, которая была пародией на ту, где проводились Олимпийские игры, там ученики соревновались друг с другом. Солнце жарко светило над нами, заставляя характерный запах тёплого асфальта подниматься над поверхностью площадки. Я принимал участие в соревнованиях по прыжкам в длину, и получалось не очень. Я уже практически не помню, почему я так отчаянно жаждал победы, но я был зациклен на этом так, как может только ребёнок. Я помнил своё желание победить, бежать быстрее, прыгать дальше в тот момент, когда пересекал начерченную розовым мелом линию прыжка.
Это был первый раз, когда я использовал магию.
Естественно, я понятия не имел ни о чём в то время. Но я помнил ощущение полного восторга, заполнившего меня, вместе с невидимой силой, которая подтолкнула меня в спину, как только я прыгнул. И на мгновение я подумал, что вдруг научился летать, как Супермен.
Реальность напомнила о себе в спешном порядке. Я упал, теряя контроль. Мои руки вертелись, как ветряные мельницы. Я приземлился на асфальт и оставил изрядные куски кожи на его поверхности. Я помнил, как это было больно — и как мне было всё равно, потому, что я выиграл.
Я побил рекорд средней школы штата Айова по прыжкам в длину более чем на фут. Правда, его не утвердили. Они дисквалифицировали меня. Я даже не достиг половой зрелости. Очевидно, произошло что-то неправильное, были сделаны ошибки, и, конечно, лучшим вариантом было проигнорировать аномальный прыжок.
Это было яркое воспоминание, глупое и немного грустное — но это был мой первый раз.
Это было мощное воспоминание.
— Три! — взревел сэр Стюарт и прыгнул.
Я сделал то же самое, и мои глаза и воля были прикованы к уносящемуся пикапу с боевиками.
Меня скрутило, с головокружительными ощущениями, сильно напомнившими действие зелья, которое Боб помог мне составить для схватки с Человеком-Тенью. Тот же самый опыт — чувствуешь себя разлетающимся на миллиард кусочков, перемещаешься вперёд с неизмеримой скоростью, внезапно заново сливаешься воедино.
Порыв холодного ветра овеял моё лицо, я пошатнулся и почти упал с крыши пикапа, который продолжал постепенно ускоряться, уносясь по улице.
— Срань господня! — воскликнул я, скалясь улыбкой во всю рожу. — Это было
Я повернулся, чтобы обнаружить сэра Стюарта, стоящего в кузове грузовика и смотрящего на меня с неодобрительно заломленной бровью. Спина одного из стрелков занимала то же пространство, что и правая нога призрака.
— Разве это не больно? — спросил я, кивая на его ногу.
— Хм? — сказал сэр Стюарт. Он посмотрел вниз и увидел, что я имел в виду. — О. Я думаю, да. Я перестал замечать это после семидесяти или восьмидесяти лет. Теперь, если ты не возражаешь, Дрезден, может, мы продолжим?
— Что именно? — спросил я.
— Учить тебя, очевидно, крайне необходимым урокам, — сказал сэр Стюарт, — и останавливать этих пиратов.
Он выплюнул последнее слово с поразительным количеством яда.
Я нахмурился и посмотрел на боевиков, которые перезаряжали опустошённое оружие, пребывая в крайнем нервном возбуждении. В перезаряжании они тоже не были особенно хороши.
— Чёрт, один человек с пистолетом мог бы взять их всех прямо сейчас, — сказал я. — Плохо, что среди нас таких нет.
— Мы не можем коснуться плоти, — сказал сэр Стюарт. — И перемещать объекты, например, для тени тоже практически нереально. Попрактиковавшись, ты сможешь двигать монетку на столе в течение пары минут.
— Жаль, что ни у кого из нас нет монетки, — сострил я.
Он проигнорировал моё замечание.
— Это потому, что мы можем произвести лишь незначительное физическое усилие. Ты не сможешь поднять монету в воздух, противодействуя гравитации.
Я насупился. Это звучало очень похоже на тривиальный урок, получаемый большинством начинающих чародеев. В большинстве случаев, когда вы хотите сдвинуть что-нибудь, у вас не будет внутри необходимого вида энергии. Это всё же не значит, что вы вообще не в силах что-то двигать. Это просто означает, что вам надо получить энергию из другого источника.
— Но... можно привлечь энергию откуда-то ещё?
Здоровяк наставил на меня указательный палец и усмехнулся.
