(Вот он, вероятно, и скажет вам: «Я приехал из Аке с транспортом пшеницы и прекратил ваши муки голода». Я же везу нечто из Тира[652] для продажи народу. Ведь он вам даром не дает пшеницы для размола, а я (указывая на проститутку Миртале) даром не отдам вот эту).
Такой взгляд на проституцию не только существовал у первобытных народов, но всецело сохранился и до наступления новейшего времени, когда современный индивидуализм впервые положил ему конец. В настоящее время роль жрецов и начальников взяли на себя сводники и торговцы девушками, которые стараются использовать проституток, как источник доходов, и ведут ими торговлю, как всяким другим товаром.
Точка зрения, выступающая при заключении браков посредством купли жен – что каждая женщина есть собственность всех членов или начальника союза – проявляется у первобытных народов и в отношении к проституции.
Несколько примеров тому мы уже привели выше. Так, например, условия, существующие на Каролинских островах, еще ясно указывают на право всей общины на доход с проституции, так как деньги, приобретенные armengoi (проститутками), распределяются начальником между всеми.
Как сообщает Линвуд Риде, у негритянских племен Африки нередко бывает, что богатые негритянки, находясь на смертном одре, покупают рабынь и жертвуют их обществу – вроде того, как у нас оставляют наследство на дела благотворительности.[653]
В большинстве случаев, впрочем, привилегия наложения налога и эксплуатации проституток принадлежит начальникам и князьям. Так, на меланезийском острове Флорида начальник предназначает нескольких женщин к занятию проституцией (rembi); они живут в одном из его домов и должны отдавать ему большую часть своею вознаграждения. На Улаве вождь покупает девушку, которая в качестве проститутки должна уделять ему часть своих доходов. Аналогичны условия в западной Африке, где начальники нередко получают все доходы проституток. В Дагомее собственником проституток был король, который и получал все их доходы. На острове Бали «panjeroan», дочери или жены мужчин низшего сословия, умерших, не оставив наследников, становились собственностью князя и должны были во имя его заниматься проституцией, отдавая ему известную часть своих доходов. В Индрагири проституцию эксплуатирует султан.[654] Рассказ Геродота (11, 26) о короле Хеопсеуказывает, быть может, на такое же право египетских фараонов. В нем говорится, что Хеопс будто заставил заниматься проституцией свою родную дочь, потому что нуждался в деньгах для постройки пирамиды. У кабилов всякое племя имеет свой собственный состав проституток, которые должны платить оброк особому чиновнику, «Mezuar».[655] В Турции бостанджи-басса и ага янычар получали еженедельно от каждой проститутки по дукату.[656] В средние века светские и духовные власти находили совершенно в порядке вещей, что проститутки платили им иногда очень высокий оброк, или они брали бордели даже под свое управление, как это делал, например, совет Болоньи и Страсбурга.[657] А в Германии, получившим княжеский титул графам фон Геннеберг и графам фон Паппенгейм, пожалованы были доходы с публичных домов. Даже епископы и папы не стыдились таких регалий[658] и защищали их, как свое право. Так, майнцский архиепископ Дитрих подал в 1442 г. иск против граждан столицы за то, что они причиняют ему ущерб «в доходе от развратных женщин и проституции»: он утверждал, что без его разрешения, за которое ему полагается известная пошлина, никто из горожан не имеет права содержать публичные дома.[659] Герцог Йоркский еще в XVII столетии получал от двух содержательниц борделей по 15 фунтов налога в год.[660] Известно также, что в некоторых странах и по сей день многие начальствующие лица пользуются своим авторитетом по отношению к проституткам для наживы. Брантом,[661] например, сообщает, что французские проститутки должны были давать капитану ночной стражи по дукату, чтобы получить разрешение на занятие своим промыслом. Ганс Гейнц Эверс[662] рассказывает, что в мексиканском городе Торреон с 12000 жителей каждая из 800 (!) зарегистрированных проституток должна была заплатить полиции «штрафные деньги», после чего ее оставляли в покое.
