Организация проституции Солоном была только звеном в цепи различных новых общественных и государственных учреждений, ввести которые афиняне уполномочили архонта Солона в 594 г.[664] Указание Аммиат Марцеллина (XXII, 16), что Солон при составлении своих законов пользовался советами египетских жрецов, не соответствует действительности, потому что по Геродоту (I, 30) и Аристотелю (Афинская конституция, 11) он уже позже прибыл в Египет. Но по свидетельству Плутарха (Солон, гл. 12) он, по-видимому, все же считался с предшествовавшим законодательством, и, прежде всего, с реформами, введенными незадолго до того (в 596 г. до Р. X.) в Афинах критским жрецом Эпименидом. Любопытно, что Эпименид же, прежде всего, обратил его внимание на реформу общественной нравственности. По словам Плутарха, в то время в Афинах господствовало состояние половой одичалости, которой предавалась в особенности женская половина населения и которая вела к обширной проституции даже со стороны свободных женщин, так как низшие классы народа были в большой задолженности у богатых и частью бывали вынуждены продавать своих детей (Плутарх, Солон, 13; Аристотель, Афинская конституция, гл. 9). Здесь впервые выступает перед нами понятие о пролетариате. Тогда начинали уже развиваться промышленность и торговля, которые заняли место, наряду с сельским хозяйством. В Афинах существовали даже фабрики и крупное производство с рабами.[665] Но рабочая армия уже рекрутировалась также и из свободных граждан.[666] Сюда присоединились еще довольно оживленные торговые сношения, приток иностранцев и матросов. Таким образом, мы имеем здесь перед собой социальную структуру населения, чрезвычайно благоприятную для широкого развития внебрачных половых отношений, так что нарушения супружеской верности и соблазнения даже свободных девушек представляли частое явление. Это последнее обстоятельство и заставило Солона провести свою половую реформу, – составлявшую, как мы уже упоминали, лишь часть всего его законодательства, – главным образом, в двух направлениях. Он ввел именно принудительные государственные меры: 1) для защиты брака и предупреждения нарушения супружеской верности, и 2) для неограниченного удовлетворения внебрачных половых вожделений. В реформе Уолта и те, и другие мероприятия тесно и неразрывно связаны между собой, и притом связаны сознательно. Это до известной степени провозглашение государством связи между принудительным браком и проституцией. Солон легализирует проституцию, чтобы защитить брак! Это первый ложный вывод первого «регламентариста». Потомки приняли его, и каждый раз повторяли все снова, пока ничтожность и неосновательность его не была признана даже современными сторонниками государственной регламентации проституции.
Солон обосновывал свои законы для урегулирования и защиты семейной жизни возвышенным взглядом на сущность брака, который не должен был быть, по его мнению, ни платным промыслом, ни продажным товаром; напротив, мужчина и женщина должны были соединяться лишь по любви, с целью произведения на свет детей. Поэтому государство не должно было терпеть брака, заключенного без любви: «в таких браках не выполнялись ни цель, ни обязанности, связанные с браком» (Плутарх, Солон, 20). Государственное право надзора и урегулирования брачной жизни, по взглядам Солона, простиралось так далеко, что он даже издал законодательные предписания относительно частоты исполнения супружеских обязанностей, которые обязывали супруга иметь со своей женой, по меньшей мере, три половых сношения в месяц (Плутарх, Eroticus, гл. 23; Плутарх, Солон, 20).
Такое чрезмерное вмешательство государства в область частной жизни, кажущееся нам теперь странным, объясняется воззрением греков, что нравственное воспитание отдельного лица лежит на обязанности государства, и что только в государстве и благодаря государству оно может сделаться нравственным. Поэтому индивидуум по отношению к государству не имел нравственной свободы. Этот взгляд разделяли также Платон и Аристотель.[667] В законодательстве Солона такая опека индивидуума с целью нравственного воспитания выступает очень ясно. Он пользовался, например, удивительным государственным учреждением, «гинекономами» (дословно «надзиратель за женщинами»), представлявшими своего рода полицию нравов для приличных и уважаемых людей. Для проституток же и для людей падших, признанных бесчестными, существовал, как мы увидим ниже, особый надзор.
