Институт гинекономенов существовал уже раньше, до введения законодательства Солона. Не только в Афинах, но и во многих других греческих городах, имелись особые начальники для наблюдения за нравственностью молодежи («Padonomen») и женщин («Gynekonomen»). В Афинах они находились, правда, под верховным надзором ареопага, т. е. состоящего из прежних архонтов совета,[668] которому и впоследствии также принадлежало право выражать порицание и налагать наказание на свободных граждан за их проступки против добрых нравов (Изократ, Areopagiticus, 37 и далее.[669] Плутарх (Солон 21) упоминает, что гинекономены, кроме Афин, функционировали в качестве полиции нравов и в Беотии, а Филарх (у Атенея XII, 20, стр. 521 в) сообщает в 25 книге своей истории, что в Сиракузах существовал касающийся нравственности полицейский закон, заключавший следующие постановления: «Женщины не должны носить золотых украшений и пестрых или отделанных пурпуром платьев, если они не желают признать себя проститутками. Мужчины не должны наряжаться, носить изысканную и бросающуюся в глаза одежду, если они не желают, чтобы их считали прелюбодеями и кинедами. Свободная женщина после захода солнца не должна показываться на улице, в противном случае, ее можно считать нарушительницей супружеской верности. И днем также она не должна выходить без разрешения гинекономена и всегда только в сопровождении прислуги.[670] Постановления солоновской полиции нравов, по Плутарху, следующие: «Он издал особый закон относительно выездов женщин, оплакивания ими умерших и поведения их на праздниках. При выездах женщина не могла брать с собою более трех платьев, пищи или питья более чем на обол, и корзину длиннее локтя. Ночью она имела право выезжать не иначе, как в телеге и с фонарем впереди».[671] В конце четвертого столетия Деметрий из Фалерона снова возобновил более или менее отжившую уже свой век полицию нравов и опять возложил ее обязанности на ареопаг, с правом привлекать частных лиц за дурное поведение к ответственности и наказывать их. (Атеней IV, 64 и 65, стр. 167е, 168а). Гинекономены же должны были надзирать преимущественно за жизнью и нравами женщин. На них лежала, например, обязанность проводить в жизнь закон от четвертого века, по которому число женщин на свадьбах не должно было превышать известной цифры (30) (Атеней VI. стр. 245а).[672]
Как мы уже упоминали, главную задачу своего законодательства о нравственности Солон видел в защите и укреплении брака, причем во всех своих действиях придерживался точки зрения так называемой «двойственной» морали, т. е. мужчине разрешал добрачные и внебрачные сношения, а женщине запрещал. Плутарх (Солон 23) говорит о брачных законах Солона: «Наиболее несообразны из законов Солона те, которые касаются женщин. Он позволял, например, всякому, заставшему у своей жены любовника, убить его; а того, кто соблазнил свободную женщину или совершил над ней насилие, он наказывал штрафом в сто драхм, за продажу женщин другим – даже только штрафом в 20 драхм, за исключением тех женщин, которые продаются публично и под которыми он разумел проституток, беззастенчиво отдающих себя за деньги всякому. Кроме того, он никому не разрешал продавать своих дочерей или сестер, за исключением тех случаев, когда незамужняя девушка уличена была в запрещенных сношениях с мужчиной».
Таким образом, Солон с одной стороны наказывал по закону замужнюю женщину, нарушившую супружескую верность – о прелюбодеянии женатого мужчины нет речи – и старался воспрепятствовать законодательными мерами соблазнению и внеполовым сношениям свободных девушек. С другой стороны, он, напротив, предоставил мужчине полную свободу удовлетворения полового инстинкта до и вне брака – в полной противоположности, например, со своим предшественником, Харондас из Катаны, жившим в 650 г. до Р. X., который грозил наказанием за всякое дурное поведение, от кого бы оно не исходило (Диодор, XII, 12). Но это зависело, очевидно, от всего миросозерцания Солона. Он считал половые наслаждения чем-то необходимым, как это видно из эпиграммы о нем, приводимой у Плутарха (Солон 31):
Милые произведения Венеры, вас я люблю теперь; произведения. Вакха и Муз, вы придаете людям бодрость духа.
