Гомосексуализм женщин в древности далеко не играл такой роли в общественной жизни, как гомосексуализм мужчин,[723] тем не менее, он был известен древним и применялся на практике. Замечательно, что трибадия, как и любовь к мальчикам, достигла более широких размеров, прежде всего, у дорийцев. Плутарх сообщает (Ликург 18), что однополая любовь до такой степени одобрялась в Спарте, что и порядочные женщины любили девушек. Платон говорит в «Symposion» (стр. 191) о любви женщин к женщинам, как о вещи, всем известной. Там сказано: «Многие представляют только как бы сколок с женщины – они мало направляют свою чувственность на мужчин и обращаются больше к женщинам. К такого рода женщинам принадлежать все те, которые развратничают с женщинами.[724] Оба автора, очевидно, имели здесь в виду чувственную любовь – я допускаю это вместе с Ваксмутом,[725] против Велькера[726] и Карла Отфрида Мюллера,[727] потому что одно упоминание о странном факте чисто гомосексуальных любовных отношений между женщинами для антрополога уже заключает подчеркивание физического элемента, хотя можно, разумеется, не отрицать при этом и идеальной основы этих отношений. В этом же смысле нужно понимать любовь и знаменитой лесбической поэтессы Сафо, как я уже указывал на это в другом месте.[728]
Наряду со Спартой наиболее старым местом лесбической любви считался Лесбос, как это видно из пятой беседы гетер у Лукиана: «Говорят, что женщины на Лесбосе в такой степени трибады, что избегают объятий мужчин, а, напротив, сами наслаждаются женщинами, как мужчины». Атеней (XIII, 90 стр. 610а, в) приводит в связь эти гомосексуальные половые отношения с состязаниями женской красоты, которые имели место в Лесбосе и Тенедосе. Центром трибадии считался также развратный Милет, где, по словам Аристофана (Лисистрата, 108–110), даже изготовлялись для сношений женщин с женщинами известные искусственные члены (см. Суидас). Об этом же предмете трактует и шестой мимиамбус Герона, озаглавленный «Две приятельницы, или доверчивая беседа»,[729] из которого видно, что пользовавшиеся этими olisbos женщины составляли нечто вроде тайного союза, из которого исключены были все «не имевшие к нему отношения». Плавт (Persa. II, 2, 45), Гораций (Epod. V, 41) и Сенека старший (Controversiar 2, ed. Bipontina 1783, стр. 92) упоминают о существовании гомосексуальных женщин в Риме, а Ювенал и Марциал знакомят нас с громадным распространением трибадии во времена империи. Как велико было число трибад, видно из эпитета «Tribadum tribas», которым Марциал (VИ, 70) начинает свою речь к Филене. Об их организации в тайные клубы говорит в своем описании Ювенал (VI, 306–322). Из описания этого видно, что трибады справляли свои оргии у алтаря богини Pudicitia и во время праздника Bom Dea. Сенека младший (Epist. 95) упоминает о половых сношениях между женщинами, как о давно известном факте. Наконец Тертуллиан (De pallio 4, De resurrectione carnis 16) упоминает о трибадах («frictrices») наряду с проститутками, причем из слов его можно заключить, что они представляли в то время очень частое явление. А потому нет ничего удивительного, что к услугам таких женщин существовала гомосексуальная женская проституция, – о чем мы еще будем говорить ниже, – хотя она естественно не была так обширна, как проституция мужская.
От индивидуальных отношений между обоими полами, благоприятствовавших развитию проституции, мы перейдем теперь к собственно социальным факторам древнего мира, из которых произошла специальная организация и дифференцировка античной проституции и то особое отношение между предложением и спросом в этой области, которое осталось и сохранило свою силу еще и в наше время.
Как мы уже упоминали, неистощимым источником для проституции служили в древности рабы, из которых, главным образом, рекрутировалась как женская, так и мужская проституция.
Благодаря войнам, похищению и покупке людей, благодаря рассматриваемой нами ниже обширной торговле рабами и чрезвычайно частому подкидыванию детей (которое играет, например, большую роль в аттической комедии и у Плавта), тысячи мальчиков и девочек попадали в рабство, так что число их в отдельных городах в несколько раз превосходило число свободных обывателей.
