«Кафе-шантаном» древности была музыкальная школа (Изократ, orat. XV, 207, стр. 124, ludus fidicinius Plautus Rudens prolog. 43; Теренций, Phormio I, 2, 36), где публичные женщины обучались игре на флейте и цитре, чтобы в интересах своих хозяев-сводников привлекать к себе внимание. Такие музыкальные школы были излюбленным местом развлечение молодых людей, которые наслаждались здесь музыкой и в то же время завязывали знакомства с проститутками и назначали им свидания.[838] У Теренция[839] мы читаем:
(«Phormio» Akt I, Szene 1).
(Федрия сейчас же возбудила молодая девушка, игравшая на цитре, в которую он смертельно влюбился. Она была в услужении у самого отвратительного скряги сводника, а чтобы предложить что-нибудь – об этом предки не позаботились. Таким образом, не оставалось ничего другого, как только любоваться на нее, ходить ей вслед, провожать ее в школу и обратно. Нам делать было нечего и мы составили компанию Федрию. Против школы, где она брала уроки пенья, жил цирюльник. Здесь мы обыкновенно ожидали ее, пока она не возвращалась домой).
В «Protagoras» (стр. 347д) Платон резко нападает на пустое времяпрепровождение молодых людей с флейтщицами, танцовщицами и играющими на лютне девушками. Он думает, что человек умственно и нравственно образованный находит развлечение не в таких шалостях и забавах, а в серьезной беседе, как бы он ни предавался вину.
Рафинированным продуктом жизни наслаждений в Ионии была уже упомянутая нами «Лаура» Поликрата на Самосе, в подражание которой впоследствии устроена была аналогичная в Александрии. Согласно сообщениям историков, Клития, Алексиса и Клеарха, Поликрат стремился сделать Самос центром роскошнейшей жизни и выписывал из всех стран самые. избранные предметы чувственных наслаждений. Он увенчал свою деятельность в этом направлении постройкой своей «Лауры» – места, где всеэти материальные наслаждение самым рафинированным образом сочетались с проституцией. На основании описаний, я считаю это странное учреждение типичным пассажем, где проститутки и кинеды продавали в лавках всевозможные пикантные лакомства приезжим из всей Эллады и, вероятно, отдавались им в комнате позади лавки. Все в целом было рафинированным соединением гастрономических и половых наслаждений. Таково замечательное сообщение Клеарха. Атеней (XII, стр. 540 f, 541а), приведя его, прибавляет, что и в его время в Александрии еще имелось такое увеселительное заведение, которое носило название «улицы счастливых» и в котором можно было купить все чувственные наслаждения.
Насколько мне известно, никто еще не исследовал это своеобразное изобретение Поликрата, а потому, мне кажется, интересно было бы выслушать по этому поводу мнение филологов, на суд которых я охотно отдаю свои взгляды.
О половых наслаждениях в банных заведениях и в модных курортах древности и об отношении их к проституции была уже речь выше.
К характерным явлениям в мире античных наслаждений принадлежат «арделионы» времен империи, античные снобы, денди и бездельники, ничтожную жизнь которых описали Марциал (VIII, 44, X, 58, 7), Петиций (V, 61), Фсдр (Fabul. II, 5), Сенека (De tranquilitate animi 12).[840] По Галену (Methodus medendi, изд. Кюне, Лейпциг 1825, X, стр. 3), арделионы следующим образом убивали свое время. Утром они делают визиты, затем многие из них отправляются на форум, на судебные разбирательства, еще большее количество – к возничим и пантомимам, не малое число проводит это время в любовных похождениях, в игре в кости, в банях, попойках и других физических наслаждениях, и так продолжается, пока не наступит вечер. Тогда все снова собираются за ужином, где развлекаются не музыкой и серьезными беседами, а дикими кутежами, продолжающимися часто до утра.[841]
