В нашем обзоре античных городов мы указывали, что торговля и промышленность и, как последствие их, капитализм развились уже очень рано. К старейшим торговым и фабричным городам, процветавшим уже в 8-м и 7-м веке до Р. X., принадлежали Тир, Милет, Коринф, Афины. Дурные последствие капитализма и латифундий действительно можно проследить так далеко в глубь истории.[844] Законодательство Солона, изданное в начале 6-го века, является, по-видимому, первой попыткой проложить мост через глубокую уже в то время пропасть между пролетариатом и капитализмом. В 4-м и 3-м веке до Р. X. почти всюду в Элладе, даже в Спарте, замечалась тенденция к обострению экономических противоположностей, вследствие возрастающей концентрации капитала и земельной собственности. Последствием этого было полное исчезновение среднего сословия, ужасный пауперизм и материалистически-маммонистический образ мыслей всех слоев народа; все это потрясло основы общества и вызвало злосчастную классовую вражду.[845] Контраст между богатством и бедностью со всеми его гибельными последствиями для нравственности подробно описывает Платон в своем «Государстве» (VIII, 548а-565а) и в «Законах» (VIII, 831 д), где он выясняет тесную связь между охотой за деньгами и охотой за женщинами, между жадностью к деньгам и служением брюху и фаллосу.
Возникновение пролетариата и пауперизма в Римеотносится к 3-му столетию до Р. X., когда быстро развилось ни с чем не считающееся капиталистическое хозяйство, которое при помощи процентов на долги отняло у трудящихся крестьян земельную ренту и передало ее в руки бездельничающих рентьеров,[846] а 50 лет до Р. X. римское общество фактически состояло уже из миллионеров на одной и нищих на другой стороне.[847] При этом происходил чрезмерный прилив население в города, потому что деревня, благодаря латифундиям, заморской конкуренции в хлебной торговле и т. п., запустела, а обедневшие сельчане бежали в города. Шмоллер[848] видит особенность греческих и римских городов во времена империи в том, что рост их покоился не на экономической целесообразности, а на существовании таких антисоциальных явлений, как рабы, клиенты миллионеров, обедневшие селяне, нищенствующие авантюристы, живущие подаянием бедняки и проч. Он считает, что пролетариат больших античных городов составлял в целом половину или даже три четверти всего населения. Тогда было гораздо худшее бегство из деревень, чем теперь, и предпочтение городской жизни сохранилось с тех пор во многих местах, прилегающих к Средиземному морю, и поныне. Неизбежным последствием такого порядка вещей было перенаселение и жилищная нужда в античных больших городах, которую осветил в превосходной работе Пельман.[849] Вот что он говорит о неотразимом и гибельном влиянии перенаселение и жилищной нужды на нравственность население и социальные условия, в частности на проституцию:
«Чрезмерное скопление людей рядом и друг над другом (до 10 этажей, Марциал, VII, 20) было, конечно, совершенно немыслимо без различных нарушений семейной жизни, без смешение полов и умножение искушений, которые тем более должны были вредить нравственности народа, чем меньше могло служить противовесом ничтожное умственное и нравственное развитие масс.
Когда мы слышим далее, что в этих зданиях, в которых имелись обыкновенно и кабаки, существовали потайные углы, в которых ютились воры и мошенники, то мы и сами не можем не додуматься до мысли, что они, вероятно, жили в подземных помещениях, если бы мы даже и не знали из случайных заметок Марциала о существовании античных подвальных жилищ, этих «clusus phornix», служивших кровом для пролетариата (Х, 5, 7). Очень часто, наконец, эти же помещение служат для целей проституции (Ювен. X, 239: career fornicis: XI, 171: olido fornice; Гораиип, сат. 1, 2, 30: olenti in fornice ef. ep. 1, 64, 21; Марциал, XII, 61, 8; niger fornix; Сенека, vit. beat, 7, 8). Из этого можно приблизительно определить, в виду жилищной нужды, с одной стороны, и жадной на барыши спекуляции на квартиры с другой, – как велико было значение именно подвальных помещений в вопросе о снабжении низших слоев население надлежащими квартирами.
