В раннюю, эпоху средних веков значение ярмарок и месс было очень велико, потому что они заменяли в западных странах отсутствовавшие еще там города, подобно тому, как это уже издавна бывает на востоке, где существуют места, в которых раз в год бывают ярмарки и мессы и где собираются тысячи людей, но не возникают города. В большинстве случаев ярмарки бывали поблизости от церквей и монастырей, и притом большею частью в связи с празднествами в память мучеников, что для Египта можно доказать уже в ИV-м веке после Р. X. Здесь уже можно было встретить всевозможные формы проституции. «Многие христиане», говорит строгий аскет, монах Шенуте, «как мужчины, так и женщины, только затем являются на празднества в память мучеников, чтобы заниматься развратом, сходясь в какой-нибудь гробнице или каком-нибудь другом укромном уголке». После праздника, как сообщает св. Хризостом, все устремлялись в увеселительные кабачки и бордели. Бродячая публика бывала здесь обильно представлена. Танцовщицы и танцоры всю ночь напролет веселили толп. Годичные ярмарки всюду бывали связаны с праздниками главнейших мучеников и впоследствии, в день именин этих святых совершались паломничества к их чудотворным иконам. Скопление большого количества людей часто в совсем маленьких местечках или даже поблизости от расположенных совершенно уединенно монастырей и церквей, в особенности на несколько дней, было возможно лишь в том случае, если не прекращался подвоз жизненных средств. А потому сюда, прежде всего, являлись продавцы съестных припасов, за ними следовали другие купцы и, наконец, неизбежная бродячая публика для всякого рода представлений и увеселений. Ярмарки высшего стиля назывались «мессами», потому что они открывались по окончании богослужение (Ecdesia missa est!). Для Германии существование их можно доказать уже в ИХ-ом веке, например, в 829 году в Вормсе. Начало лейпцигской мессы можно проследить до 1170 года; в 1268 г. она уже принадлежала к всемирно-знаменитым ярмаркам, высшего своего развитие достигла в XV-ом веке и сохранила его до последней четверти XIX-го столетия. Франкфуртская месса упоминается впервые в 1240году период расцвета ее совпадает с XVI веком. Она была «мировым местом обмена, имевшем универсальное значение для значительной части центральной Европы», и оказывала особенно притягательное действие на бродячих проституток, так как не только отдельные девушки, но и содержательницы борделей приезжали туда из Майнца и Вормса со всеми своими девушками, чтобы использовать там «свободу мессы», т. е. свободное занятие всяким торговым промыслом во время мессы. Они жили на Фишерфельде и Фишергассе и по окончании мессы их с трудом удавалось опять удалить из города. Развитию проституции благоприятствовали и менее значительные германские мессы. Так, например в Нёрдлишн е, вследствие большой посещаемости его месс, учрежден был бордель и хозяин его, согласно решению совета, освобожден был от налогов под условием, чтобы он «feine und saubere Weibsbilder, so viel er will, halten soli» («содержал в нем сколько угодно красивых и опрятных девушек»). Аналогичные отношения между мессами и борделем можно доказать также для франкского городка Геролщофена. Во Франции знаменита была, начиная с 1443 года, месса в Лионе, на которую приезжало из дальних стран громадное количество иностранцев; в особенности проститутки совершали туда паломничество в таком большом числе, что, по свидетельству современной хроники, они после отъезда своих богатых клиентов впадали в величайшую нищету. В таком же изобилии, начиная с XV века, посещалась приезжими, как с востока так и с запада, месса в Бокере.
В Византийской империи знаменитой мессой и связанной с ней обширной проституцией славились Фессалоники. Интересное описание того, что происходило на арабских ярмарках средних веков, содержится в сочинении «Taif-al-ha-ja!» Магомета ибн Данияля, в главе, переведенной недавно на немецкий язык Георгом Иакобом. Здесь выступает целый ряд интересных типов странствующих людей. Занимавшиеся лечением шарлатаны, фокусники, скоморохи, продавцы трав, распутные женщины, торговцы любовными средствами и т. п., словом все те, которые обозначены там собирательным именем «Вепй sdsan» (бродяги, странники). Они устраивают пир, на котором играет на арфе артистка с пряжками на ногах в виде украшения. Тип бродячей проституции представляет девушка-цирюльница (As-slnia). Она является с гребнями и рожками для собирание крови и выкрикивает: «Цирюльница пришла, девушки!». На ней надеты ленты на шее, блестящие серьги и пояс из дорогой материи. Без вуали лицо ее прекраснее статуэток из слоновой кости. По приглашению публики она поет свою песню Zagal, начинающуюся следующими словами:
