Роберт Фабиан сообщает, что в царствование Генриха VII, в 1506 г., бани Сутварка были уничтожены и двери их заперты на один сезон. Но это продолжалось, как он говорит, недолго и они снова были открыты, только число их с 18 было уменьшено до 12. В 1506 г. и эти бани были закрыты по повелению Генриха VII. Под звуки труб выпущено было воззвание, согласно которому бани не должны были больше употребляться в качестве публичных домов. Тем не менее, королю не удалось осуществить своего намерения искоренить таким образом проституцию.[594]
У Шекспира баня-бордель упоминается в Ричарде II (действие V, сцена 3):
(Перев. Холодковского).
Во времена Шекспира, в начале XVII столетия, проституция из Сутварка распространилась по всему Лондону, и альдермены, на которых лежала обязанность надзора за банными заведениями, должны были строго следить за тем, чтобы проститутки не имели туда доступа и чтобы в бани, предназначенные для женщин, не проникали мужчины и различные сомнительные субъекты.[595] Какой дурной славой пользовались в то время банные заведения, видно из судьбы одного докторского проекта. Петер Чэмберлен, один из членов знаменитого поколения врачей Чэмберленов, в 1649 г. испрашивал у парламента привилегию на открытие бань во всей Англии и опубликовал об этом брошюру. План его, однако, не был приведен в исполнение, потому что ему отказано было в разрешении построить общественные бани из нравственных соображений.[596] Вплоть до конца XVIII века бани пользовались дурной славой, как места для проституции, в которых купание стояло на втором плане, главною же целью было – сношение с проститутками. Последние в XVIII столетии часто жили уже не в самих банях, а поблизости от них и являлись туда по первому требованию.[597] По свидетельству Гарцони,[598] банная проституция приняла очень обширные размеры и в Италии, где она сохранилась, быть может, как пережиток из времен римской империи. В Риме, Неаполе, Террере, Болонье, Лукке, Милане и многих других городах такие бани-бордели существовали в большом числе и содержатели их почти все были известными сводниками.
В Швейцарии модные купания Бадена (Ааргау) были своего рода средневековым Байе. Флорентинец Поджио оставил нам очень живое описание тамошних условий, виденных им летом 1415 года.[599] Впоследствии они еще ухудшились. В 1488 году владелец бань обязан был приводить к старостам бродячих учеников и проституток, занимавшихся своими проказами в гостиницах позади свободных бань, «damit man mit denselben ffiten alles ubeslasts, betrugs und unwesens vertragen blybe auch unfuren und bubereyen tags und nachts im grossen und kleinen Bade dadurch abbestallt».[600] В 1505 г. французский посланник Роксбертен давал в Бадене обеды. У него собирались развратные женщины, и он бросал деньги в ванны и женщинам.[601] И в других городах Швейцарии проституция точно также локализовалась в банях, как это видно из запрещения Женевы от 30 апреля 1534 г.[602] Случай, бывший с Казанова,[603] доказывает, что эта форма проституции еще продолжала существовать в Берне даже в XVIII столетии. Он сообщает: «Я поднялся на возвышение, откуда взорам моим представился широкий ландшафт с извивающейся маленькой речкой. Я заметил тропинку, и мне захотелось пойти по ней. Она вела к своего рода лестнице. Я спустился приблизительно на сто ступенек и увидал перед собой более сорока кабинетиков, которые показались мне чем-то вроде банных кабин. Так оно и было в действительности. Пока я рассматривал местность, ко мне подошел вежливый господин и спросил, не желаю ли я купаться. Когда я ответил утвердительно, он открыл одну из комнаток, и ко мне сейчас же кинулось много молодых девушек. Содержатель бань обратился ко мне со следующими словами: «Милостивый государь! Каждая из этих молодых девушек добивается чести прислуживать вам в бане, вам стоит только захотеть. Одним каким-нибудь талером вы оплатите баню, девушку и кофе». Из дальнейшего описания мы узнаем, что баня эта со всеми ее клетушками была, в действительности, ничем иным, как большим борделем, в котором девушки функционировали, как проститутки. Бордель этот, носивший тогда название «Матте», существовал еще в 1808 г., как это видно из заметки в дневнике поэта Захария Вернера от 30 сентября 1808 г. Там сказано: «Берн… Хождение в публичный дом, in das Btidli bei der Plattform», (в баньку близ платформы). Он еще застал там четырех проституток, но отклонил предложение выкупаться.[604] По Грандье-Морслю,[605] даже в конце XIX столетия в Берне существовали еще бордели под маской бань.
