— Правда? — с грустью во взгляде переводит взгляд на Ракель Терренс.
— Я не могу не признать, что слава вскружила мне голову, когда я только стала известной… И… Несколько раз я действительно срывала съемки и устраивала скандалы по пустякам…
— Ты устраивала скандалы?
— Да, но на самом деле я была вовсе не такая эгоистичная и ужасная. Это происходило из-за того, что я порой сильно нервничала и волновалась. Поэтому у меня и происходили подобные срывы на невинных людей… А узнав об этом, Рингер видимо решил раздуть скандал и использовать это аргумент, дабы убедить всех в том, что у меня якобы есть проблемы с психикой, еще больше испорченная после обретения славы.
— Думаю, это происходит со многими известными людьми, — задумчиво отвечает Терренс. — Особенно, если обретаешь славу в раннем возрасте. Когда ты не можешь адекватно воспринимать происходящее.
— Это верно… — слабо кивает Ракель. — Хоть мне и все это безумно нравилось, поначалу все-таки было очень тяжело. Я ничего не умела и не знала, у меня было много конкуренток и всякое такое. Было тяжело, когда меня слишком уж сильно критиковали. Но я старалась прислушиваться и становиться лучше.
— А ты жалеешь, что выбрала этот путь и уже много лет работаешь в этом бизнесе?
— Нет, не жалею. Но начинаю понимать, что устаю от этой работы и хочу если не бросить карьеру модели, то хотя бы приостановить ее. Пожить какое-то время для себя. Куда-то поехать, заняться чем-то другим… Не знаю…
— Понимаю.
— К тому же, иногда мне кажется, что сейчас я уже не столь любима и популярна, как раньше. Как будто меня стали потихоньку забывать. Как будто люди начали восхищаться новыми юными моделями, которые каждый год приходят в этот бизнес на замену тем, кто давно в нем крутится.
— В любом случае тебе не нужно за что-то оправдываться. Ты сможешь продолжить сниматься в фотосессиях и рекламе и ходить по подиуму. Никто не говорил, что больше не хочет видеть тебя, а твоя команда не собирается прекращать с тобой работать.
— Да, но я не уверена в том, что смогу снова стать такой же знаменитой, какой была раньше, до встречи с Саймоном, — тяжело вздыхает Ракель. — Знакомство с ним повлияло также и на мою карьеру… Да, тот скандал был забыт, но у людей все равно остался небольшой осадок. И их отношения ко мне тоже несколько изменилось. Стало уже не таким прекрасным, как раньше. И… Это подтверждает слова о том, что почти в каждой лжи есть доля правды. — Ракель бросает грустный взгляд на свои руки. — Так что скорее всего, я приостановлю свою карьеру и переезду куда-нибудь, когда дедушке станет лучше… Если, конечно, станет…
— Да? — с грустью во взгляде произносит Терренс.
— Пока что у меня есть идея переехать в какой-то другой город и начать все с чистого листа. Жить жизнью обычного человека. И… Если я однажды пойму, что больше не хочу возвращаться в модельный бизнес, то просто окончательно завершу карьеру и позабуду о том, что когда-то существовала такая модель по имени Ракель Кэмерон. Которая была любимицей всех девочек и объектом воздыхания мужчин…
— Только не принимай поспешных решений.
— Рано или поздно мне все равно придется уйти, ибо на смену придут другие, более талантливые и молодые модели… Я не смогу сводить всех с ума до бесконечности. И однажды буду старой и не такой красивой, как сейчас. Так что… Скоро мое время уйдет, и я буду вынуждена искать какой-то другой способ заработать на жизнь.
— Дело твое. Главное — чтобы ты была счастлива и не жалела о своем решении.
— Я не пожалею.
Хоть Терренс не подает виду, что шокирован заявлением Ракель, внутри у него тоже что-то щемит, а он сам становится более грустным. Умом мужчина понимает, что уже ничего не изменить, а его отношения с девушкой в любом случае окончены уже раз и навсегда. Но мужчина на мгновение представляет себе то, что она просто проверяет его реакцию и хочет узнать, захочет ли он что-то сделать или как-то переубедить ее. И ему бы хотелось бы, чтобы все так и было…
С того момента, как Ракель и Терренс прибыли в эту больницу и начали ждать каких-то новостей про Фредерика, прошло довольно много времени. Впрочем, за этим, пожалуй, самым откровенным за несколько месяцев разговором время пролетает очень быстро. Никто не замечает, как на улице становится уже очень темно, а часы, висящие на стене, показывают почти девять часов вечера. Казалось бы, что бывшие влюбленные будут сидеть здесь еще целую вечность. Но в какой-то момент к Ракель и Терренсу подходит молодая девушка-медсестра со светлыми волосами, собранными в хвост, у которой явно есть какие-то новости.
— Простите, вы — родственники Фредерика Уильяма Кэмерона? — вежливо уточняет медсестра. — Я разговаривала с одной женщиной, которая сказала, что вы должны были быть здесь.
Услышав имя своего дедушки, Ракель мгновенно поднимается на ноги и быстро подходит к молодой девушке с желанием услышать хоть какие-то новости.
— Да, я его внучка, — дрожащим голосом произносит Ракель. — Скажите, пожалуйста, как он.
