Зато в области судоустройства были введены существенные преобразования, отчасти из политических соображений, отчасти с целью внести больше единства и целесообразности в процессуальные нормы, до сих пор весьма неудовлетворительные и мало связанные друг с другом.
Прежде судебные дела рассматривались отчасти в народных собраниях, отчасти присяжными. До времен Суллы дела, которые в порядке апелляции восходили до народных собраний, находились в первую очередь в руках народных трибунов, а затем эдилов. Все судебные дела должностных лиц или уполномоченных республики, привлекаемых к ответственности за свою деятельность, — безразлично, шла ли речь о смертном приговоре или о денежном штрафе, — разрешались народными трибунами; все остальные дела, в которых окончательное решение зависело от народа, разрешались в первой инстанции курульными или плебейскими эдилами, а во второй инстанции велись перед народными трибунами. Сулла не отменил прямо процессов перед трибунами, но поставил эти процессы по делам об отчетности, точно так же как и законодательную инициативу трибунов, в зависимость от предварительного согласия сената; вероятно, таким же образом он ограничил уголовную юрисдикцию эдилов. Зато он расширил компетенцию судов присяжных. В то время существовали два порядка судопроизводства в судах присяжных. Нормальный порядок применялся во всех случаях, соответствующих уголовному или гражданскому процессу по нашим современным понятиям, за исключением прямых преступлений против государства. Этот порядок состоял в том, что один из двух столичных преторов производил расследование, а назначенный им присяжный на основании его указаний выносил приговор. Чрезвычайные процессы перед судом присяжных возникали по отдельным особо важным гражданским или уголовным делам. Для рассмотрения этих дел особые законы назначали вместо одного присяжного специальные комиссии присяжных.
Сюда относятся назначавшиеся в особых случаях специальные судебные коллегии, затем постоянные судебные комиссии вроде учрежденных в VII столетии [сер. II — сер. I вв.] для дел о вымогательствах, отравлениях, убийствах, быть может, также о подкупе избирателей и о других преступлениях, и, наконец, оба суда децемвиров для разбирательства дел об отпущении на свободу и суд из 105 или, короче, суд 100 судей для разбирательства процессов о наследствах. Этот последний суд назывался также «судом копья» (hasta), потому что при всяком споре о собственности водружалось копье. Суд децемвиров (decemviri litibus iudicandis) был древним учреждением, созданным с целью защиты плебеев против их господ (I, 259). Время и повод возникновения «суда копья» (hasta) покрыты мраком неизвестности. По всей вероятности, он возник приблизительно в одно и то же время и по тому же поводу, что вышеупомянутые и по существу однородные с ним уголовные комиссии. Вопрос о председательстве в этих разнообразных судебных коллегиях отдельные судебные правила решали различно. Так например, во главе судебной комиссии по делам о вымогательстве стоял претор; комиссию по делам об убийствах возглавлял председатель из бывших эдилов; во главе «суда копья» (hasta) стояло несколько лиц, взятых из бывших квесторов. Присяжные, по крайней мере как при нормальном судопроизводстве, так и при чрезвычайных процессах, согласно нововведению Гракха брались не из сенаторов, а из лиц всаднического ценза. Обычно отбор их производился тем магистратом, который руководил процессом, однако магистраты должны были при своем вступлении в должность составлять твердый список присяжных, и каждая отдельная коллегия присяжных составлялась не путем произвольного выбора магистратом, а по жребию и с правом отвода для обеих сторон. Народ выбирал только децемвиров для процессов об отпущении на свободу.
