В начале этого периода существовал в этом отношении следующий порядок. Как в прежние времена ведению обоих консулов подлежали все те дела, которые вытекают из понятия высшей должности вообще, так теперь консулату принадлежали лишь те высшие функции, которые не были выделены законом в ведение специальных органов. Такие специальные органы существовали для отправления суда в столице — в силу нерушимо соблюдавшегося правила консулы не могли вмешиваться в область суда, — и для заморских провинций Сицилии, Сардинии и обеих Испаний, где консул хотя мог быть главнокомандующим, но занимал этот пост лишь в виде исключения. Итак, при нормальном ходе дел были выделены и предоставлены шести преторам шесть специальных кругов обязанностей: обе категории судов в столице и четыре заморских наместничества. Причем двум консулам в силу их общих верховных полномочий предоставляли в ведение несудебные дела в столице и военное командование на континенте. Так как эти общие полномочия принадлежали двум лицам, то по существу дела один из консулов оставался в распоряжении правительства, и таким образом в обычное время этих восьми высших должностных лиц республики, избранных на годичный срок, было более чем достаточно. В чрезвычайных случаях предусматривалась возможность либо совмещения нескольких невоенных должностей, либо продление военных полномочий свыше обычного срока (prorogare). Нередко случалось, что председательство в обеих категориях судов в столице вверялось одному претору, а те столичные дела, которые нормально подлежали ведению консулов, поручались городскому претору. Зато, по понятным соображениям, старались по возможности не допускать соединения нескольких военных командований в одних руках. В этой области придерживались правила, что в военной власти (imperium) не может быть перерыва; поэтому, когда истекал установленный законом срок, она все-таки юридически не прекращалась, пока не прибывал преемник и не принимал командования. Другими словами, консул или претор, командующие армией, имели право и были обязаны продолжать исправлять свои обязанности и по истечении срока их полномочий, если не являлся преемник. Влияние сената на это распределение служебных обязанностей заключалось в следующем: в силу установившегося обычая от сената зависело или оставить в силе существующие правила, по которым шесть преторов распределяли между собой шесть специальных ведомств по жребию, а на консулов возлагались несудебные дела на континенте, или же предписать то или другое отклонение от этого правила. Так например, сенат мог поручить консулу какое-нибудь особенно важное в данный момент заморское военное командование или же включить в круг распределяемых обязанностей выполнение экстраординарных военных или судебных поручений, например, командование флотом или ведение важного уголовного следствия. При этом сенат мог разрешить оказывающееся неизбежным соединение в одних руках нескольких функций и продление срока полномочий. Однако в таких случаях сенат имел право лишь разграничить функции консулов или преторов, но не указывать, какое лицо должно исполнять ту или другую из этих функций. Последнее обыкновенно происходило путем соглашения между соответствующими должностными лицами или путем жеребьевки. В старые времена постановление народного собрания узаконяло фактическое продление полномочий командующего, если не назначался его преемник (I, 300), однако это требовалось не столько буквой закона, сколько его духом, и народ скоро перестал вмешиваться в эти дела. В течение VII столетия [сер. II — сер. I вв.] постепенно к шести существующим кругам обязанностей прибавились шесть новых: пять новых наместничеств в Македонии, Африке, Азии, Нарбоне и Киликии и председательство в постоянной судебной комиссии по делам о вымогательствах. Кроме того при постоянном расширении круга деятельности римского правительства высшим должностным лицам республики все чаще давались чрезвычайные поручения по военной или судебно-процессуальной части. Однако число постоянных высших должностных лиц, назначаемых на год, не увеличивалось; таким образом, на восемь должностных лиц, ежегодно выбираемых, приходилось, не считая всего прочего, по крайней мере двенадцать мест, которые надо было замещать ежегодно. Конечно, не случайно этот недостаток не был раз навсегда устранен путем учреждения новых преторских должностей. Согласно букве закона, все высшие должностные лица должны были ежегодно избираться народом. По новому порядку или, вернее, беспорядку, пробелы устранялись, главным образом, путем продления срока. Должностных лиц, которые по закону выбирались только на один год, сенат обычно оставлял на следующий год или же по своему усмотрению отказывал им в продлении срока. Таким образом самые важные и самые доходные государственные должности занимались уже не по народному выбору, а по назначению от сената, причем сенат делал выбор между кандидатами, вышедшими из народных выборов. Самыми доходными были должности главнокомандующих за пределами Италии; поэтому их более всего домогались. Ввиду этого вошло в обычай должностным лицам, юридически или во всяком случае фактически связанным своими обязанностями со столицей, т. е. преторам, возглавляющим обе категории судов в столице, а часто также консулам, после истечения годового срока их полномочий предоставлять военное командование за пределами Италии. Это было совместимо с сущностью пророгации, потому что, хотя между властью высших должностных лиц в столице и в провинции была разница по объему, но здесь не было качественной разницы с точки зрения государственного права.
