Важно обратить внимание на смысловые "оттенки" сообщений. Ю. Д. Бруцкус определяет политику императора Романа как "жестокие преследования", а действия царя Иосифа - как некие неясные "репрессалии"; между тем дело шло в первом случае о требовании к иудаистам принять христианство или же покинуть пределы Византийской империи, а во втором - о казни хазарскими иудаистами христиан за то, что они христиане. Арабский автор был не только "нейтрален", но даже, без сомнения, враждебен Византии, и тем не менее он сообщает лишь о "принуждении" евреев принять христианство или же "удалиться" из Византии.
Во всем этом необходимо разобраться,- иначе мы не сможем понять действия войск Руси в 860-940-х годах по отношению к Византии.
Уже не раз упоминался один из самых выдающихся деятелей византийского христианства святой Фотий, который был патриархом Константинопольским в 858-886 годах (с перерывом в 867-877), но играл важнейшую роль в церковной политике и ранее, с 840-х годов. Он был горячим и волевым распространителем христианства; так, именно его учениками и исполнителями его замысла являлись первоучители славянства святые Кирилл и Мефодий. По инициативе Фотия состоялось крещение Моравии, Болгарии и первое утверждение христианства на Руси в 866-867 годах. Трудно усомниться в том, что именно он настаивал и на обращении в христианство иудаистов, находившихся на территории Византии.
Разумеется, "приказ" креститься или же покинуть государство - это чисто средневековое решение проблемы, закономерное в IX-Х веках, но неприемлемое для правового и этического сознания в нашу эпоху. Однако можно все же "понять" жившего тысячу с лишним лет назад патриарха. Христианство не только определяло всю жизнь Византии, но и было по доброй воле принято в целом ряде соседних государств; между тем внутри Византии обитали (и играли немалую роль) многие десятки, а может быть и сотни тысяч людей, исповедующих религию, которая по своей сути враждебна христианству.
Сообщение о попытке крестить византийских иудаистов во второй половине IX века содержится в жизнеописании императора Василия I (867-886), составленном впоследствии, в середине Х века, его внуком Константином Багрянородным. Давно установлено, что внук стремился приписать все инициативы (например, крещение Болгарии, состоявшееся, как точно известно, до восшествия Василия I на престол, а также и первое крещение Руси в 866-867 годах) своему деду. Гораздо достовернее представление, что религиозно-церковные инициативы того времени принадлежали святому Фотию, фактически возглавившему Константинопольскую патриархию еще в 857 году. И есть все основания заменить в цитируемом тексте слово "царь" словом "патриарх": "...царь не устранился и не отступился от апостольских дел, но прежде всего уловил в сети Христовы... жестокосердый сам по себе народ иудеев. И вот он приказал им явиться на диспут с доказательствами своей веры и показать, что доводы их прочны и неколебимы, или, уверовав, что Христос - глава Закона и пророков и что Закон - не более как тень, рассеиваемая сиянием солнечного света191, обратиться к учению Господа и креститься... У многих снял царь пелену с глаз и обратил в веру Христову, хотя немало их, когда он ушел из этой жизни, яко псы вернулись к своей блевотине..." Далее сообщается, что "точно так же обошелся он (царь.- В. К.) и с болгарским племенем"192; однако хорошо известно, что Болгария приняла крещение в 864-865 годах, а Василий стал императором только в 867 году. Вполне естественным будет прийти к выводу, что и попытка крестить иудаистов относится к более раннему времени и была предпринята энергичным поборником распространения христианства святым Фотием, а не императором Василием. И, конечно, именно Фотий, а не малообразованный Василий устроил конфессиональный диспут с византийскими иудаистами. По-видимому, именно в ответ на это иудаистский Хазарский каганат организовал нашествие флота Руси летом 860 года на Константинополь, нашествие, в ходе которого, по сообщению тогдашнего папы римского Николая I, "сожгли церкви"193, а помимо того, в соответствии с древнеиудаистскими заветами, "свирепость - по свидетельству патриарха Фотия,- жестоко умерщвляла и всех бессловесных животных... лежал вол и около него человек, дитя и лошадь получали общую могилу, женщины и птицы обагряли кровью друг друга"194.
Как уже говорилось, ничего подобного не было в истории всех других войн Руси, и такую "практику" можно объяснить только распоряжениями руководивших походом на Византию властных лиц Каганата.
