Роль норманнов также способна поразить воображение. Их человеческие ресурсы (то есть население скандинавских стран) составляли на рубеже I и II тысячелетий нашей эры, по всей вероятности, немногим более одного миллиона, между тем как население всей Европы - примерно 45 млн. человек8. Тем не менее "норманны,- говорится в специальной работе на эту тему,- подчиняли себе отдельные области Запада, заселяли их, оказывали свое воздействие на их общественный и политический строй". При этом, кстати сказать, в сопоставлении с Западом, "данные топонимики свидетельствуют об относительной немногочисленности скандинавов на Руси (в особенности если сравнить ее со скандинавской топонимикой на Британских островах)". Вот конкретные данные: "...в среднем в Англии встречается не менее 150 датских названий на 10 тыс. кв. км. На Руси число топонимов скандинавского происхождения, установленное М. Фасмером и Е. А. Рыдзевской, оказывается каплей в славянском море - в среднем 5 названий на 10 тыс. кв. км" (то есть в 30 раз меньше)9. И еще: "Одним из важнейших результатов их (норманнов.В. К.) набегов явилось основание ими государств на территории Англии, Франции, Ирландии..." В XI веке они "захватили, помимо Англии, Сицилию и Южную Италию, основав... "Королевство Обеих Сицилии". Они продолжали играть огромную роль в истории Франции"10.
Таким образом, и роль норманнов вообще (а не только династии) в истории Руси ни в коей мере не может как-то "принизить" эту историю,- во всяком случае, не в большей или, точнее, даже в значительно меньшей степени, нежели историю Англии и ряда других стран Западной Европы. И "патриотическое" негодование по поводу призвания и немалого значения норманнов-варягов в ранней отечественной истории - это, по справедливому определению Ключевского, "патологическое" явление, которое следует отмести самым решительным образом.
Поскольку нашлись люди, которые, познакомившись с первым изданием этой книги (1997), стали обвинять меня в "принижении" русского народа, ибо я, в соответствии с фактами, признаю реальность участия германцев-норманнов в создании государства "Русь", считаю нужным более откровенно высказаться об этом "сюжете".
Во-первых, люди, о коих идет речь, превратно и примитивно представляют себе ход истории вообще. Пользуясь многосмысленным понятием о диалоге как основе бытия в целом - понятием, глубоко разработанном М. М. Бахтиным,следует осмыслить мировую историю не в виде суммы монологов отдельных замкнутых в себе народов, но как диалог взаимодействующих народов.
Во-вторых, те, кого охватывает чувство унижения, когда им говорят, что их народ испытывал значительные воздействия других народов,- заведомо униженные, даже, если выразиться резче, жалкие существа. И, чтобы избавиться от своего недуга, им следует обратиться, скажем, к истории французского народа. Он начал свой исторический путь как кельтский народ, и будущие французы назывались тогда галлами (подчас их называют так и ныне). Но в длительном взаимодействии с древними римлянами галлы переняли их язык и стали романским народом. Затем к этим романцам пришли с востока герамнцы-франки, которые не только создали для них новое государство, но и дали этому государству и самим галлам свое имя. Может быть, сравнение этих непреложных фактов истории Франции с фактом "призвания" варягов как-то утешит людей, страдающих из-за сего "призвания"...
Уместно сказать здесь же и о другом, также диктуемом "патриотизмом" (уже совершенно "неразумным" и ущербным) поветрии, выражающемся в стремлении как можно более "удревнить" начало Руси (в последнее время это, в частности, связано с не имеющим ни грана достоверности "текстом", называющимся "Влесова книга"). Полная неразумность этих притязаний очевидна: бессмысленно пытаться "превознести" свой народ, свое государство, свою историю "удлинением" их существования во времени.
Во-первых, историческое время - это сложнейшая реальность человеческого бытия, которую нельзя мерить "абстрактным", изучаемым физикой, "временем вообще". Это хорошо показано в недавно изданной (посмертно) книге философа Н. Н. Трубникова (1929-1983) "Время человеческого бытия" (М., 1987). Для человечества и для отдельного народа действительно "свое" время, не сопоставимое прямо и непосредственно с "физическим" временем.
