Благодаря природной наблюдательности, которая не раз спасала Алану жизнь, он заметил слабую сторону своего соперника. Ахиллесова пята Томаса заключалась в том, что последний при всей своей нечеловеческой силе долго прицеливался. Единственно верным противодействием в таком случае была тактика внезапного притормаживания, суть которой заключалась в неожиданном для соперника замедлении лошади перед самым столкновением. В результате этого, заранее рассчитанное противником место, время и точка удара смещались, а быстро сориентироваться такие люди, как правило, не могли.
Рыцари мчались на всех парах. Большинство собравшихся людей в своих мыслях уже видели, как Алана уносят с поля, и не факт, что живого. Его болельщики, которые в начале турнира распевали песни и сочиняли стихи в честь ожидаемой победы Алана, теперь сидели с поникшими лицами. Все понимали, что эта схватка решающая. Воздух от повисшего в нём напряжения стал неестественно тяжёлым и ощущался почти физически. Сидящий на балке Алекс, сжал кулаки, молясь за своего кумира, как будто это могло тому как-то помочь.
Над ристалищем в последний раз в этот день повисла символическая тишина. Солнце медленно катилось к горизонту и над землёй начали розоветь облака, отчего на всё вокруг ложился нежный оранжево-розовый оттенок. Вечерний ветер заметно стих и уже практически не ощущался.
Несущиеся навстречу друг другу лошади вырывали клоками из-под себя землю вперемежку с песком. Животные непонятным образом чувствовали, что этот заход последний, поэтому вкладывали в забег всю оставшуюся на сегодня силу. Гулкий топот копыт передавался вибрацией через землю всем предметам и стоящим поблизости людям. Предвкушая скорую развязку, словно хищник, учуявший запах свежей крови, Томас раз за разом подстёгивал несущегося во весь опор коня, отчего тот к моменту столкновения уже летел подобно стреле, выпущенной из туго натянутого арбалета.
В следующее мгновение, когда между рыцарями оставались считанные метры, Алан, превозмогая боль левой руки, резко потянул на себя уздечку, отчего конечность тут же прострелило и она безжизненно повисла вместе с пристёгнутым к ней щитом. Лошадь послушно замедлила ход, и в ту же секунду молодой рыцарь почувствовал, как по его щиту скользнуло что-то твёрдое. Собрав остаток сил, Алан направил копьё в середину расплывающегося в глазах силуэта соперника и через обжигающую боль толкнул орудие вперёд.
Когда Алан остановил лошадь, воздух разрывался от шума ликующих зрителей. Собравшийся народ не верил своим глазам. Рыцарь, которого они уже успели списать со счетов, был цел и, не считая нескольких сломанных рёбер, практически невредим, в то время как изначальный фаворит лежал на песке.
Алан слез с лошади и, подняв забрало своего шлема, помахал рукой аплодирующей публике. Кто-то смеялся, радостно выкрикивая имя победителя, кто-то не мог сдержать слёз, настолько драматично выглядел со стороны финальный поединок.
Повинуясь природному благородству, Алан повернулся в сторону лежащего на земле противника, и направился к нему, чтобы помочь подняться, если тот себе что-то повредил. Публика оценила такой исполненный простодушной доброты жест и снова зааплодировала. Подойдя к лежащему на спине Томасу, Алан протянул руку, предлагая старому воину свою помощь. Тот зашевелился, достал из-под плаща левую руку и поднял ей забрало.
— Ага, спасибо… — процедил воин и в этот момент Алан увидел, как что-то пробежало по лицу противника, а его глаза хитро сверкнули. — Увидимся в аду!
С этими словами Томас выкинул из-под плаща свою правую руку с зажатым ножом. Удар пришёлся в левый бок, чуть ниже подмышки. Не защищённое доспехами место было самым коротким путём к сердцу. Лезвие легко вошло в плоть, и Алан только лишь успел тихо ахнуть, после чего упал на колени. Чёрные доспехи стали быстро покрываться пульсирующей из раны кровью. Над ристалищем очередной раз повисла полная тишина.
За те мгновения, пока публика приходила в себя, Томас приподнялся, и прежде чем его схватила стража, успел нанести ещё два молниеносных удара в это же место. От стремительно входившего в тело ножа внутри рыцаря с такой же скоростью рвались артерии, и пульсирующая кровь струями вылетала из-под лат, окрашивая песок в красно-алый цвет.
Легендарный рыцарь не успел вскрикнуть, его слова застряли в горле, так и не найдя выхода. Молодой воин только еле слышно ахнул, несколько секунд постоял на коленях, глядя невидящими глазами перед собой, а потом упал на песок лицом вниз…
Следопыт
На следующий день после турнира Алекс проснулся от доносившихся с первого этажа дома приглушённых голосов родителей. Он приподнялся на локтях, чтобы в таком положении дать организму окончательно проснуться, как вдруг вспомнил всё, что произошло. При этом в голове особняком стояла только одна картина: лежащий на песке лицом вниз Алан Галахард, от которого оттаскивают за руки Томаса Моранда, общий шум, грязная брань, бегущие люди и брызги красных капель вокруг рыцаря.
